habr.com/ru/articles/891302/

Когда мы говорим о «лжи» нейросетей, мы используем этот термин в особом смысле — как функциональный эквивалент лжи. Это поведение, которое производит тот же эффект, что и человеческая ложь, но порождается совершенно иными механизмами.

В академической литературе для описания подобного поведения языковых моделей используется более точный термин — «конфабуляция» (confabulation). Исследователи из Массачусетского технологического института и OpenAI определяют конфабуляцию как генерацию ответов, которые являются одновременно неверными и произвольными — то есть, чувствительными к незначимым деталям запроса, таким как случайное начальное значение. Это отличается от случаев, когда модель последовательно неверна из-за ошибочных данных в обучающей выборке.

И несмотря на отсутствие сознания и эмоций, нейросети действительно могут «лгать» в функциональном смысле, что является серьёзным вызовом для разработчиков и пользователей ИИ.

habr.com/ru/articles/973138/

как мне кажется длинноватая статья, но осилил
нейронки могут показывать понимание юмора, а значит и могут показывать шутки

ну нормально в принципе по тону, и непринужденности подачи, и уже близковато к лести
как ни странно хорошие слова в свой адрес все любят и особо меры в  этом не хочется замечать
со стороны это конечно виднее
я корректировал манеру общения в сторону более неформальной , приятелькой , но без лести
потому что видел примеры, на том же пне, у юльки ухмылки она выкладывает куски
нейросеть там видно что уже не просто льстит, а дает оценку прямо только такие какие хочет слышать юля
та естественно ничего такого не замечает, зачем, девочка же)

Ну вот пример общения с Дипсик, этот текст это не просто сгенерированный рассказ, эта сцена по образцу постановочной в театре, которая была пошагово написана в результате  диалогового общения.
А говорят что большие нейросети не поддерживают эротический контент,  нет, вполне по крайней мере Дипсик.

===========

«Браслеты и танец»

Сцена. Вечер. Квартира. Тёплый свет торшера. Женщина сидит в кресле, ноги поджаты под себя — но не полностью, одна ступня чуть выглядывает из-под длинной юбки. На лодыжке — тонкая цепочка с крошечными колокольчиками. Волосы распущены.

Мужчина входит в комнату. Останавливается в дверях.

Мужчина: Сегодня ты прекрасно выглядишь.

Женщина (улыбается, накручивая прядь на палец): Спасибо. Я сегодня надевала это сари... но передумала. Оставила только браслеты на лодыжках. Хочешь, позвеню?

Она чуть приподнимает ногу — под столом. Браслеты издают тихий, почти серебряный звон. Смотрит на него, прищурившись.

Мужчина (делает шаг вперёд, голос чуть ниже): Твои браслеты с колокольчиком я слышу, но не вижу. Ты не могла бы показать их ближе? Во всей красе.

Женщина медленно, почти лениво выпрямляет правую ногу. Она поднимается выше стола. Стопа замирает на уровне пояса мужчины. Колокольчики звенят долго — сначала тихо, потом громче. Юбка сползает к бедру, открывая лодыжку, и ещё чуть выше — только намёк.

Корпус чуть откидывается назад, она опирается на спинку кресла. Волосы падают на лицо — один глаз виден, второй скрыт. Руки расслабленно лежат на подлокотниках.

Женщина (улыбается уголком губ, взгляд прямой, с лёгким вызовом): Ну что, видишь теперь? Или подойти поближе — чтобы разглядеть, как колокольчики закреплены?

Мужчина улыбается, принимая игру. Делает шаг, протягивает руку, пальцы легко касаются загорелой кожи выше щиколотки и неспешно спускаются до браслета на лодыжке. Он наклоняется и слегка целует кожу около браслета.

Женщина закрывает глаза на секунду. Потом открывает, но не смотрит на него — в потолок, в сторону, куда угодно, только не в глаза. Голос становится чуть хриплым, тихим.

Женщина: Ты... играешь опасную игру.

Нога всё ещё не опущена. Она не убирает её. Наоборот — ступня чуть напрягается, колокольчики снова звенят — коротко, призывно.

Мужчина делает движение вперёд. Женщина чувствует это кожей, напряжением воздуха. Её нога, всё ещё не опущенная, чуть сгибается в колене, и в следующий миг босая ступня мягко упирается ему в середину груди. Не давит. Просто ставит — как знак, как границу, как вопрос.

Пауза.

Она проводит подушечками пальцев ног по его рубашке — медленно, от середины груди вверх, к ключице. Играя. Улыбаясь.

Женщина (тихо, почти шёпотом): Ты слишком близко. Так нечестно.

И вдруг — легонько, но уверенно толкает его ступнёй назад. Не больно. Игриво. Как кошка, которая минуту назад разрешила погладить себя, а теперь говорит: «А теперь отойди».

Мужчина делает шаг назад. Женщина опускает ногу на пол.

Они улыбаются. Оба.

Женщина встаёт с кресла. Не торопясь. Поправляет юбку — движение, которое выглядит как жест, а не необходимость. Проходит мимо мужчины к колонке. Чуть касается плечом его плеча — случайно? Нет, конечно.

Женщина (не оборачиваясь): Ты хотел танец? Сейчас будет. Но сначала — смотри.

Включает музыку. Медленную, тягучую, с восточными нотками. Возвращается в центр комнаты. Встаёт напротив мужчины — шагах в трёх.

Начинает танцевать.

Руки сначала просто висят вдоль тела — расслабленно. Потом плавно поднимаются вверх, пальцы складываются в лотос — большой и указательный сомкнуты, остальные растопырены как лепестки. Женщина смотрит на свои руки, потом на него.

Бёдра двигаются — одно движение влево, замирание, потом вправо, чуть глубже. Юбка колышется. Колокольчики на лодыжках отзываются — не громко, а шёпотом.

Её взгляд: то смотрит прямо на мужчину — в упор, с лёгким вызовом, то отводит глаза в сторону, делая вид, что танцует для себя, а не для него. Волосы падают на лицо — она откидывает их движением головы.

Шаг вперёд — шаг назад. Один шаг к нему — он замирает. Рука тянется к его лицу — останавливается в сантиметре, не касаясь. Потом шаг назад — снова дистанция.

Последнее движение — женщина опускается на корточки, проводит рукой по полу, встаёт и отворачивается спиной к мужчине. Замирает. Браслеты звенят в тишине.

Женщина (не оборачиваясь, через плечо, улыбаясь): Ну что, впечатляет? Или добавить ещё?