Наличных в России стало больше — и уже привычно кто-то спешит объявить это началом финансовой драмы. Но паниковать тут рано: сам по себе рост кэша — не катастрофа.
Смотрим на факты. На 1 января 2026 — 19,53 трлн руб., на 1 апреля — 19,66 трлн. Рост, но почти незаметный. Никакого «бегства в кэш» там и близко не было.
Что дальше? По данным, которые уже разошлись через СМИ со ссылкой на ЦБ, в апреле наличность выросла на 607,3 млрд руб., в мае — на 381,2 млрд, в июне — на 449,7 млрд. А с 1 по 16 июля — ещё на 513 млрд руб.
Если сложить апрель, май, июнь и первую половину июля, получается примерно 1,95 трлн руб. прибавки. То есть к середине лета объём наличных в обращении в России — около 21,6 трлн руб.
И вот тут главный смысл. Наличные сами по себе экономику не кормят. Если деньги лежат в кошельках, тумбочках и конвертах, они не идут в кредит, не попадают в безналичный оборот, не работают как ресурс для бизнеса. Это как держать полный бак бензина и не заводить машину: топлива много, движения ноль.
Причины тоже вполне земные. ЦБ связывал рост спроса на кэш с перебоями мобильного интернета, адаптацией к налоговым изменениям и сезонностью.
То есть люди не столько «убегают из системы», сколько страхуются от того, что цифровая система временами подкашливает.
Очень «современно» (в кавычках): экономика 2026 года, в которой бумажка снова выглядит как запасной генератор. Так что как только факторы, ведущие к росту наличности в экономике, начнут ослабевать, возникнет обратный тренд.
Ведь, например, за 2024 год рост наличных в обращении (до 18,7 трлн руб.) был минимальным за 9 лет — всего +1,2%. За весь 2025 год сумма выросла до 19,45 трлн рублей. То есть, +0,75 трлн рублей.
Сейчас — ускорение, но если регулятор волнуется, то он и должен подумать вместе с Минфином, как сделать так, чтобы тренд вернулся в 2024 год, когда объём наличных рос медленнее темпа инфляции (9,52%), то есть фактически уменьшался.