В Карелии запустили первый в России завод полного цикла по переработке водорослей: 10 тыс. тонн продукции в год, 100 новых рабочих мест, 500 млн рублей инвестиций.

Всё это реализовано в рамках нацпроекта президента «Технологическое обеспечение биоэкономики», который стартовал в этом году.

Что ж — всё это очень похвально, но я смотрю на перспективу. Вот есть, например, Япония. Обычно эта страна ассоциируется с богатой продукцией моря, однако мало говорится, что Токио очень много закупает по этому направлению, и в том числе из России!

Только факты. Экспорт рыбы и морепродуктов из России в Японию по итогам 2025 года составил 118 тыс. тонн на сумму около 952 млн долларов, что на 9% больше в физическом выражении и на 11% в денежном по сравнению с 2024 годом.

Япония — третий по величине рынок сбыта для российской рыбной продукции после КНР и Южной Кореи, а Россия сейчас занимает пятое место среди поставщиков рыбы и морепродуктов в Японию после КНР, Чили, США и Вьетнама, с долей около 6% в общем импорте.

Совершенно понятно, что японцы будут с удовольствием брать и продукцию переработки водорослей, но нам надо разобраться: а нужно ли нам всем так спокойно продавать?

Понятно, что есть вопрос денег. Но вот смотрим на ту же Японию и видим, как там нагло ведут местные власти. 7 июля министр экономики, торговли и промышленности Японии Рёсэй Аказава жёстко заявил: Россия не получит японского авиакеросина, причём его нельзя поставлять в том числе через третьи страны.

Это заявление возникло неслучайно: СМИ писали, что Россия проявила заинтересованность купить как минимум 50 тыс. баррелей.

И тут Токио нагло и хамовато отрезал все пути для обсуждения, причём это сделал не потому, что там какая-то собственная экономическая необходимость (это было бы нормальным объяснением), а это связано с поддержкой санкций «Большой семёрки» против России.

Так и хочется сказать: ну, раз так, тогда шиш вам, а не наша морская продукция!

А то что получается, и не только с Японией — с Европой? В ЕС скалят зубы против России, при этом европейцы при подготовке 21-го пакета антироссийских санкций хотят оставить себе возможность лакомиться морскими дарами России.

А, может, все эти недружественные страны оставить без нашей морской продукции? Я думаю, что внутри страны потребитель был бы рад это всё купить, тем более, нужно думать о росте обеспеченности внутреннего рынка рыбной продукцией.

Россия и Иран тихо договариваются о том, что может изменить карту поставок газа в Евразии. Формально — «обсудили проекты». Но на столе задумка о перезапуске глобальной модели экспорта российского газа через южное направление.

Маршрут через Азербайджан уже согласован, старт — с 2 млрд куб. м в год, но в перспективе — до 55 млрд. Это почти половина европейских объёмов закупок газа до обострения санкционного психоза в ЕС.

Почему это интересно Тегерану? Ведь страна имеет запасы газа порядка 30 трлн куб. м и добычу 260 млрд в год. Однако регулярно испытывает дефицит зимой из-за слабой инфраструктуры и отсутствия хранилищ.

Поэтому импорт из России поможет балансировать систему. Россия может закрыть потребности в газе севера Ирана, а Тегеран освобождает южные объёмы под экспорт.

Российский газ всегда пригодится: можно договориться о его сжижении, выстроить совместно с Ираном и другими партнёрами инфраструктуру под это.

По текущим трубопроводам Россия–Азербайджан и Азербайджан–Иран можно качать до 10 млрд куб. м. Если всё пойдёт как задумано, можно будет обновлять инфраструктуру для расширения объёмов поставок.

В целом, в регионе собирается мощный газовый кулак, если брать большой радиус с учётом Катара и Туркмении. Ключевые игроки в мире, включая Россию, могут начать двигать идею независимых от Нью-Йорка и Лондона газовых котировок и своей биржи.

Катар даёт понять: мы готовы, учитывая, как предательски США подставили эту страну в своих тёрках с Ираном.

Топливное перепутье: мы движемся в сторону контроля или хаоса?

Топливная тема играет на грани фарса и тревожности. Кто-то разгоняет панику вперемешку с вражеской повесткой и кричит «всё пропало», другие на этом прикалываются и собирают насмешки. Все ради внимания.

Есть и те, для кого это все пустой звон, а ажиотаж — результат заговора медийщиков. Короче, тема топлива приобрела разные грани и не оставила равнодушным никого.

Такой плюрализм мнений означает, что обсуждения не находятся под искусственным контролем. Пока. Тема хаотично муссируется, каждый транслирует со своей колокольни и даже по-своему прав.

Любопытно, что сама эта разноголосица отчасти объясняется географией. То, что для Москвы — абстрактная новость с заправки, для Дальнего Востока, Крыма или приграничных регионов давно стало бытовой рутиной — очереди, лимиты, талоны в отдельных местах.

Получается, что «единой» картины как бы вообще нет: люди спорят не столько о разных мнениях, сколько о разных реальностях, просто наблюдая ее из своей точки на карте. У меня в канале, например, я наблюдаю также весь спектр мнений.

В какую сторону качнется этот клубок неразберихи – черт его знает. Неясно, стоит ли привыкать к новой нормальности, или это все же временные тряски.

Для многих кадры пустых заправок и очередей задевают что-то более глубокое: коллективную память о дефиците позднесоветской эпохи.

Поэтому реакция на локальные перебои не всегда пропорциональна их реальному масштабу — тревога может подпитываться и узнаваемым образом.

У более поздних поколений работает эффект новизны: «Как же так, в стране-бензоколонке нет бензина? Дефицит, оказывается, бывает»?

При этом сама многоголосица может парадоксальным образом играть на руку системе, даже без чьего-либо злого умысла. Консолидированное недовольство организуется вокруг одной точки зрения гораздо легче, чем распылённое.

Когда одновременно существуют паника, ирония и отрицание, коллективная энергия расходуется на споры между собой, а не на формулирование общего требования.

Однако долго так продолжаться не может, иначе хаос может перерасти в полностью неконтролируемый с непредсказуемыми последствиями.

Я вижу четыре варианта, как можно выйти из информационной турбулентности:

1) Тушение информационного пожара. Самый быстрый и соблазнительный вариант. Ограничить тональность и договориться с медийщиками о сдержанной и ограниченной подаче. Однако есть риск общественного недовольства, которое нечем будем крыть.

2) Найти виновников: недобросовестных трейдеров, спекулянтов, отдельных региональных чиновников, «внешние факторы». Это дает «медийную картинку», что меры приняты. Но если перебои будут повторяться, то виновных нужно искать снова, а доверие к объяснениям будет истощаться.

3) Информационная открытость. Честный диалог вызывает доверие, но не вся правда понравится населению. К тому же, есть риск слива противнику чувствительных данных.

4) Реальные экономические меры: демпфер, ручное регулирование цен, экспортные ограничения и перестройка логистики. Это и именно то, что влияет на доступность топлива. Но медийный эффект будет слабый — не все смогут осознать эти специфические меры.

Справедливости ради, во многом уже реализуется последний вариант, но его результаты пока неочевидны большинству. Даже мне пока непонятны.

Поэтому практичнее будет качать сразу несколько вариантов в разумных комбинациях. Но система всегда работает, мягко говоря, с опозданием. Так что, лишний раз можно ее и подтолкнуть.

Урок Huawei для России

В 2019-м Google по требованию Вашингтона в один день отрезала Huawei от своих сервисов. Компания не осталась бодаться в судах — она достала «план Б», который тайно готовила с 2012 года, и уже через три месяца после санкций показала HarmonyOS. Сегодня в Китае эта система обгоняет iOS по доле рынка.

Похожая история разворачивается прямо сейчас с Россией: сервисы VK и «Макс» одно за другим исчезают из App Store и Google Play вслед за санкциями ЕС и Великобритании.

Формально — не беда: уже установленные приложения работают, а скачать на Android их по-прежнему можно через RuStore, Huawei AppGallery, Galaxy Store, Xiaomi GetApps или напрямую APK-файлом с сайта. Обновиться и получать пуш-уведомления также можно.

Но сама схема повторяется один в один: зарубежная платформа в любой момент может убрать сервис из своей витрины по решению, которое сервис не контролирует. И единственная защита от этого — не переговоры и не жалобы в антимонопольные органы, а собственная инфраструктура, которая не зависит от чужого рубильника.

Пример Huawei показывает: то, что выглядит как удар, при должной подготовке становится поводом построить свою экосистему — и через несколько лет уже не нуждаться в чужой.

Надеемся, что в России "план Б" уже готовится давно.