Всем отказ. Молчит сердце Эльзы, а разум не советчик.
С многочисленной свитой прибыл в замок прославленный рыцарь Фридрих фон Тельрамунд. В дальнем походе узнал он о смерти герцога Брабантского и поспешил в Анвер. Грозен и мрачен видом рыцарь Тельрамунд. Огромный, тучный, выше всех ростом. Поступь тяжёлая, кажется, каменный пол качается, когда идёт он по залам и переходам замка.
Никто не мог победить Тельрамунда на турнире, и в битве он всегда впереди других…
В замке Анвер в присутствии всех рыцарей и баронов Брабанта и Лимбурга объявил Тельрмунд, что ему по чести и по праву принадлежит рука Эльзы.
– Слушайте меня, благородные бароны! В день, когда герцогине Эльзе исполнилось пятнадцать лет, призвал меня к себе герцог Брабанта. «Чувствую я, что дни мои сочтены, – сказал он. – Будешь ты супругом и защитником дочери моей Эльзы ». С этими словами соединил он наши руки. Оба мы – я и герцогиня Эльза – поклялись исполнить его волю. Готов я сдержать своё слово, с тем и прибыл сюда.
Удивились ближайшие советники герцогини Эльзы. Никогда не говорил им старый герцог о том, что просватал свою дочь за Тельрамунда. Беда Брабанту, если станет Тельрамунд его правителем. Жесток и алчен Тельрамунд. Да полно, правда ли это?
Все посмотрели на герцогиню Эльзу, все ждут её ответа.
Белее зимнего снега стала Эльза. Поднялась с трона и, вся дрожа, оперлась на руку старой кормилицы.
– Никогда ещё не слыхала я столь лживых речей! Сватался ко мне граф Тельрамунд год назад, но отец мой ответил ему отказом. «Храбрый он рыцарь, но сердце у него жестокое. Никогда не отдам я свою дочь замуж за Тельрамунда» – вот что сказал мой отец, и в том я клянусь.
Тельрамунд сделал шаг вперёд и обнажил свой меч:
– Ни слова не солгал я. А ты, благородная госпожа Эльза, опомнись и устыдись. Зачем порочишь ты свои юные уста ложной клятвой! На своём рыцарском мече клянусь я: дала ты согласие стать моей женой.
Зашумели, заволновались бароны и рыцари. У многих не лежало сердце к Тельрамунду. Но поклялся он на мече. Разве можно не верить этой клятве, священной для каждого рыцаря?
– Скоро должен прибыть в Антверпен король Генрих Птицелов. Самого короля попрошу я рассудить нас, герцогиня Эльза, – сказал Тельрамунд. – Справедлив король: он накажет тебя, клятвопреступница, и отдаст то, что принадлежит мне по праву. Пока не поздно, одумайся, Эльза!
Но, взглянув на Тельрамунда, без чувств упала юная Эльза. Придворные дамы унесли её.

Прошло немного времени, и в ясное воскресное утро затрубили трубы на башнях Анвера, опустился мост, и в замок въехал Генрих Птицелов во главе множества баронов и рыцарей.
Герцогиня Эльза вышла навстречу королю. С великим почётом провели его в тронный зал. Стал король расспрашивать, как было дело. Смело глядел королю в глаза Тельрамунд, твёрдо стоял на своём.
А робкая девушка смутилась, бессвязны были её ответы, а потом и вовсе замолчала и только заливалась слезами.
И тогда сказал король:
–Долг мой узнать истину, Эльза, герцогиня Брабанта. Через три дня на берегу Шельды состоится божий суд*. Пусть тот, кто верит в твою невиновность, сразится за тебя с графом Тельрамундом. Ищи себе Защитника.
(*Божий суд – назначался в средние века в тех случаях, когда трудно было решить, кто прав, кто виноват. Чаще всего это был поединок. Считалось, что «высшие силы» всегда обеспечат победу правому над лжецом и преступником. Если обвиняли слабую женщину, она, конечно, сама с мечом в руке доказать свою невиновность не могла. Но за неё мог заступиться какой-нибудь рыцарь…)
По всем дорогам поскакали гонцы. Во все близкие и дальние замки послала Зльза гонцов, но ни с чем вернулись они – не сыскалось защитника для Эльзы. Даже старые друзья отца не захотели прийти к ней на помощь.
На третий день шумом наполнился широкий луг около Анвера.
По всей стране прошёл слух: будут судить юную герцогиню. Все собрались сюда от мала до велика. Под зелёным дубом сидел король Генрих Птицелов, кругом теснились рыцари и оруженосцы, а дальше, до самого берега Шельды, шумела толпа. Вдруг разом все умолкли.
В тёмных воротах замка показалась Эльза в простом белом платье.
Её светлые волосы были распущены и волнами падали до земли. Ни одного украшения не надела Эльза. Пусть не говорят люди, что спрятан на ней колдовской талисман.
Шепот пробежал по толпе. Одни жалели юную герцогиню, а другие говорили: «Виновата она. Нарушила клятву».
Спустилась Эльза с холма на луг, опираясь на руку старой кормилицы, и остановилась перед королём.
Махнул рукой король Генрих Птицелов, и по его знаку выступили из толпы трубачи. Вскинули длинные трубы и затрубили, повернувшись на четыре стороны света. Назад отступили трубачи. На середину луга вышли герольды в пестрых одеждах.
– Кто вступится за Честь герцогини Эльзы Брабантской? – громко возгласили герольды.
А потом наступила полная тишина, и этой тишины испугалась Эльза. Вздрогнула она, подняла голову.
Стоит она одиноко посреди луга. Взглядом прося защиты, посмотрела Эльза на седых баронов, на короля Генриха. Все они опустили глаза.
Значит, никто ей не верит. Даже самые преданные вассалы. И поняла Эльза: нет у неё защитника. А если никто не заступится за неё, не захочет сразиться с Тельрамундом, признают её виновной, и тогда ждёт её страшная кара за клятвопреступление.
С тоской посмотрела Эльза вдаль, на тёмный лес, на ясное небо, на реку Шельду, как бы прощаясь с ними.
И вдруг что-то ярко блеснуло на реке. Невольно вскрикнула Эльза.
Плывёт вверх по Шельде белоснежный лебедь и везёт за собой золочёную ладью. Всё ближе и ближе лебедь, и вот уж он подплыл к берегу. И увидели люди: спит в ладье юный рыцарь.
–Чудо! Чудо! – закричали все.
К реке бросилась толпа. Стали люди звать рыцаря, но не пошевелился рыцарь, погружённый в глубокий сон.
Вдруг к ногам Эльзы опустился её любимый сокол, в клюве держал он серебряный колокольчик. Взяла колокольчик Эльза и позвонила звонко.
И тотчас проснулся рыцарь, встал и сошёл на берег.
Ярко сверкнули на солнце его доспехи, меч и щит.
Ни один человек из тех, кто стоял на берегу, не знал этого прекрасного световолосого рыцаря. Никто никогда не видел его герба: серебряного лебедя на лазоревом поле.
Весь цвет брабантского рыцарства собрался в тот день на лугу Анвера, но ни один из рыцарей не мог поспорить красотой и благородством осанки с рыцарем Лебедя. Глаза его горели необыкновенным голубым светом, и сам он словно светился весь.
– Позволь мне быть твоим Защитником, Эльза, – сказал неизвестный рыцарь. – Ты невиновна. Своим мечом я докажу это!
И, сняв перчатку с правой руки, он бросил её к ногам Тельрамунда.
С ненавистью и злобой посмотрел Тельрамунд на рыцаря, но нагнулся и перчатку поднял.
По обычаю, развели их на разные концы зелёного поля.
Рослые оружейники помогли Тельрамунду облачиться в тяжёлые доспехи. И изумились люди: как огромен и страшен Тельрамунд как грозовая туча в своих тёмных доспехах на широкогрудом чёрном коне. По знаку короля подвели рыцарю Лебедя белого скакуна.
Махнул рукой король Генрих. Затрубили в трубы герольды. И по их сигналу помчались навстречу друг другу Тельрамунд и рыцарь Лебедя.
С такой страшной силой сшиблись противники, кони их осели на задние ноги. Разлетелись в щепу ясеневые копья.
Спешились рыцари, на мечах бьются они.
Не однажды случалось Тельрамунду разрубать противника от темени до пояса. Со свистом рассекает воздух его меч.
Молнии быстрее сверкает меч и щит рыцаря Лебедя. С открытым забралом бьётся Он.
От лязга и звона оружия птицы покинули гнёзда. Долго кружились они над деревьями, не смея опуститься.
К вечеру стали иссякать силы обоих бойцов. Тяжело, как кузнечный мех, дышит Тельрамунд. Устал и рыцарь Лебедя.
И когда уже стало солнце уходить за башни Анвера, последний луч задержался на мече рыцаря Лебедя. И будто это луч, сверкнув на лезвии меча, вернул силы рыцарю Лебедя.
Страшный удар обрушился на Тельрамунда. Зашатался Тельрамунд, потемнело у него в глазах.
– Кончим бой – наступила глубокая ночь! – вскрикнул Тельрамунд и рухнул на землю. Лопнули ремни его шлема, далеко откатился шлем по траве.
– Чиста, чиста Эльза Брабантская! – прокатились радостные крики над широким лугом.
Рыцарь Лебедя приставил меч к горлу Тельрамунда.
– Ты оклеветал Эльзу Брабантскую, Фридрих фон Тельрамунд. Признаёшься ли ты в своей вине?
– Признаюсь,– глухо ответил Тельрамунд. – Пощади, благородный рыцарь!
Повернулся рыцарь Лебедя к королю:
– Побеждён мой противник, пощады просит. Даруй ему жизнь, король.
– По справедливости смерти достоин Тельрамунд, – ответил Генрих Птицелов, – но ты волен решать сам, жить ему или умереть.
– Я оставляю тебе жизнь, Тельрамунд, – сказал рыцарь Лебедя, – но пусть отныне твой меч служит только доброму делу.
Кивнул Тельрамунд. Двенадцать пажей подошли к Тельрамунду. С трудом подняли они своего господина, положили на носилки и унесли.
Радовались все вокруг Эльзы, но тревогой, страхом сжалось её сердце. Подумала она: «Что теперь будет? Вдруг уплывёт рыцарь? Чего ждёт лебедь у берега?»
Но тут сказал король Генрих Птицелов:
–Рыцарь, не покидай молодую герцогиню Эльзу. Сам посуди: может ли девушка, нежная и слабая, править страной, где мужчины много бражничают за столом, быстро хватаются за мечи, а родовые замки переходят из рук в руки, как игральные кости. Земля Брабантская устала от распрей. Сеятель не может сеять, потому что не знает, соберёт ли он урожай. Рыцарь, хочешь ли ты взять в жёны Эльзу Брабантскую и быть ей защитником? А ты, Эльза, согласна ли ты стать его женой?
– Да, – тихо ответила Эльза.
Но молча стоял рыцарь, опершись на свой меч.
Наконец он прервал молчанье и сказал Эльзе:
– Нет для меня большего счастья, чем стать твоим мужем. Но знай одно: я не властен открыть тебе своё имя. Навсегда останусь я для тебя рыцарем Лебедя. Можешь ли ты поклясться, что никогда не спросишь: Кто я и Откуда?
– Клянусь тебе, рыцарь! – торопливо сказала Эльза.
–Ещё раз подумай, Эльза, тяжела эта клятва.
– Клянусь, клянусь тебе, рыцарь! – повторила Эльза. – Никогда не спрошу я тебя, кто ты и откуда!
И лишь вымолвила она эти слова, как лебедь плеснул крылом и поплыл вниз по реке Шельде, увлекая за собой ладью.
Торжественно отпраздновали в замке Анвер свадьбу герцогини Эльзы и рыцаря Лебедя.
В пиршественном зале собралось триста знатных гостей. Сам король Генрих остался в замке Анвер, хоть и ждали его неотложные дела. На возвышении под балдахином рядом с королём сидели молодые супруги. Никто никогда не видел четы прекрасней этой.

Счастливо и в согласии жила Эльза с рыцарем Лебедя.
Нередко муж её уходил с другими брабантскими рыцарями в дальние походы. Воевал он с гуннами и сарацинами и стяжал себе великую славу и доблесть.
Мир прочно воцарился на земле Брабантской. Не смели больше нападать на неё враги.
Любят отважные рыцари бранные потехи. Рыцарь Лебедя был первым и на турнирах.
Однажды возле прекрасного города Антверпена был устроен большой турнир. Девять рыцарей одного за другим вышиб рыцарь Лебедя из седла. Девятым был герцог Клевский.
На длину копья отлетел он и, падая, сломал правую руку.
С тех пор возненавидел герцог Клевский рыцаря Лебедя, а жена его, надменная и тщеславная Урсула только и думала о мести.

Радостно праздновали крестины в замке Анвер. У герцогини Эльзы родился прекрасный мальчик.
Веселье царило за столом, кравчие не успевали подливать вино в золотые и серебряные кубки.
Вдруг доложили Эльзе, что прибыла герцогиня Клевская. Порадовалась Эльза: значит, забыла Урсула старую вражду.
Распахнулись двери зала, и вошла Урсула Клевская в чёрном, как ночь, платье. Чёрная мантия стелилась за ней по каменным плитам.
Поняла Эльза, ошиблась, не с добром пришла вновь герцогиня. Усадила она гостью на почёное место. Чуть пригубила вина Урсула из золотого кубка.
– Поздравляю тебя, Эльза Брабантская, с сыном и наследником! – сказала она. – Но жаль мне тебя. Незавидна твоя судьба. Что ты ответишь сыну, когда он спросит тебя, как зовут его отца? Безродным вырастет твой сын. Не будет ли спрашивать его злоречивые люди: «В какой лачуге рождён твой отец?»
Помертвела Эльза от неслыханной обиды и гордо ответила герцогине Клевской:
– Пусть неизвестно имя моего мужа, но он покрыл себя славой. Ни разу ещё не был он побеждён.
В ярости швырнула герцогиня Клевская золотой кубок на пол и вышла из пиршественного зала.
Когда же гости разошлись по своим покоям и Эльза с супругом остались вдвоём, сказал он ей:
– Дорогая, напрасно ты смутилась и опечалилась. Доверься своему чистому сердцу.
ПОТОМУ ЧТО ЛЮБОВЬ – ЭТО ДОВЕРИЕ ВО ВСЕМ и ДО КОНЦА. Что для тебя людская злоба?
– Не для себя, Мой Супруг, я хотела бы всё знать. Сердце подсказывает мне, что ты высокого благородного рода. Но хочу я бросить Твоё знатное Имя в лицо недругам нашим, чтобы никто не мог унизить тебя и моего сына!
Грустно и тревожно посмотрел на неё рыцарь.
– Но, Эльза, если ЧЕЛОВЕК ЧИСТ ДУШОЙ, НИКАКОЙ НАВЕТ НЕ МОЖЕТ ЕГО УНИЗИТЬ. Вижу я, ты хочешь узнать мою Тайну. Остановись, Эльза. Не спрашивай меня.
Опустила голову Эльза и замолчала.
На вторую ночь не сдержалась Эльза:
– Вырастет у нас сын, что я скажу ему, когда он спросит: «Как зовут моего отца?»
И ответил рыцарь:
– ИМЯ ЧЕЛОВЕКА – НЕ ПУСТОЙ ЗВУК. ИМЯ ЧЕЛОВЕКА – ЭТО ЕГО ПОДВИГИ И ДОБРЫЕ ДЕЛА.
МОЯ СЛАВА ЗАМЕНИТ НАШЕМУ СЫНУ МОЁ ИМЯ.
Ничего не сказала на это Эльза. Но не успокоилось её сердце.
Что бы ни делала она в тот день, чем бы ни была занята, всё время не переставая думала только об одном: как узнать ей Имя своего супруга.
Всё время неумолимо звучали в её ушах слова герцогини Клевской:
«Почему скрывает своё имя рыцарь? В какой лачуге рождён он?»
А на третью ночь подумала Эльза:
«Не будет нам счастья, пока я не знаю всего. Эта тайна убивает нашу любовь».
Всю ночь мучилась Эльза, не спала.
Раз усомнившись, она уже не могла совладать с собой. И подозренья одно страшнее другого приходили ей на ум.
И, наконец, не выдержала Эльза.
– Кто ты? Откуда? Скажи мне! – спросила она.
Спросила – и сама испугалась, помертвела. Сорвалось с губ страшные слова, назад не вернёшь. Она нарушила клятву! И, задрожав, упала к ногам мужа.
– Нет, нет, молчи! Не называй своего имени. Я верю тебе. И больше никогда ни о чём тебя не спрошу…
– Поздно, Эльза! – ответил рыцарь. – Ты задала вопрос и нарушила клятву. Теперь я не властен молчать. Завтра на лугу перед Анвером в присутствии всех рыцарей и баронов я всенародно назову своё Имя.
Взошло солнце и отогрело старые башни Анвера. Проснулся замок. Слуги, служанки засновали по лестницам. Весёлой толпой вошли придворные, чтобы приветствовать герцогиню и её супруга.
Но не было на свете двух людей печальнее, чем Эльза и рыцарь Лебедя.
Снова зазвучали трубы на башнях Анвера, созывая всех собраться на лугу перед замком.
Удивились гости: почему сзывают их в такой ранний, неурочный час? Что случилось в замке?
Вышли на луг герцогиня Эльза и рыцарь Лебедя. Бледнее своего белого покрывала была Эльза. Поняла она, что погибло её счастье.
И, когда в ожидании все взоры обратились на рыцаря Лебедя, сказал он:
– Узнайте же все. Имя моё Лоэнгрин. Отец мой – Парсифаль, король Монсальвата. Служат ему самые благородные в мире рыцари, защитники угнетённых и обиженных. Высоко в горах стоит замок Монсальват. Нет у него сторожевых башен и толстых стен, как у ваших замков. Всегда гостеприимно опущен подъёмный мост. Настежь распахнуты ворота. Каждый путник там желанный гость. Но не часто раздаются шаги на мосту Монсальвата. Тёмные мысли мешают человеку увидеть волшебный Замок. Злые дела не дают к Нему подняться.
Перед замком на высоком столбе висит колокол. Если творится несправедливость, если кто-то нуждается в помощи, сам собой, без руки звонаря, начинает колокол звонить. Тогда один из рыцарей Монсальвата снаряжается в путь. Если спасёт он прекрасную девушку и они полюбят друг друга, может остаться с ней рыцарь Монсальвата, и будут они счастливы до конца своих дней. Но та, которую он спас, должна дать клятву, что никогда не спросит о его имени. Она должна довериться ему без тени сомнения и страха. Если же она нарушит клятву и спросит: «Кто ты?» - тогда рыцарь должен вернуться в свой далёкий замок Монсальват.
Горестно вскрикнула Эльза.
Приказал рыцарь принести маленького сына. Поцеловал он его и прижал к груди.
– Любимая, наступил час разлуки, – сказал Лоэнгрин Эльзе. – Сейчас мы тобой расстанемся. Назови сына моего Лоэнгрином. Ему оставляю я свой меч и щит. Они будут хранить его в битвах. А тебе я оставляю на память кольцо своей матери.
– Лебедь, лебедь! – вдруг закричали в толпе.
И увидели все: плывёт белоснежный лебедь по реке Шельде к Анверу, везёт пустую золочёную ладью.