Тех, кто забыл, и я не вспоминаю. Ты у меня сейчас, как была раньше возлюбленным Лучиком, такой и осталась. Я ни разу к тебе никакой злобы не испытывал, и "Моськой" ни разу не называл, а только уменьшительно-ласкательно "Мосюшка". Да и злобного Филипа, который за 16 лет "сотню" раз обещал меня убить, я иногда "Филипошей" называю, и Гульчатайку - "дульсинеюшкой"... А то, что стебусь периодически над ними, так это для их же пользы. Меня ведь тоже когда-то так ещё, начиная с учебки учили. Если бы вы хоть раз послушали настоящий флотский стёб, тут даже у самых бывалых, ушки на макушке поскручивались. Но, тем не менее, как бы мы друг над другом в кубрике не стебались, в боевой обстановке жизнями друг за друга рисковали, потому-что так воспитали. Работа у "морского дьявола" - не сахар. Даже тёртые мореманы с субмарин и коробок к нашивкам на наших парадных кителях относились с почтением, а салажня с завистью.

Не тебе - приподъездному бомжу, об этом судить, Филип, ибо с тебя "Альфа", чтА с бабки дульсинеи балерина. На марш-броске после 200 метров, сдохнешь. И я это знаю, потому-что когда-то был одним из них, тока круче, и имею право судить, потому-что не по книжкам знаю, что это такое. Так-чтА, ноздри завали, заложи за кадык 150 лд-70, и сиди тихо пока я здесь, и мне не придётся пускать в действие свою возлюбленную хворостину. Поиби мозги своей ученице о своих навыках выживания в подвальных помещениях великой и несчастной отчизны. Я - добрый плохиш.