Украина теряет не только море, но и смысл западного проекта⁠⁠
10 часов назад
0
Похоже, Европа постепенно сталкивается с вопросом, который еще недавно даже не хотела задавать: а что, если Украина после войны окажется не стратегическим активом, а обязательством?

И вот это уже меняет весь разговор о ее будущем.

Потому что последние четыре с половиной года Запад исходил из довольно простой идеи: Украина должна пережить войну, сохранить как можно больше территории, получить вооружение, экономическую поддержку, западные гарантии и после окончания конфликта превратиться в нечто вроде «стального дикобраза» на восточной границе Европы. Государство, которое слишком дорого атаковать, слишком опасно захватывать и достаточно устойчиво, чтобы годами оставаться главным военным противовесом России.

В разных версиях этой конструкции Украине обещали судьбу новой Спарты, восточноевропейского Израиля, вооруженной крепости, которая сама по себе станет элементом европейской безопасности.

Проблема в том, что крепость должна на чем-то держаться.

А у Украины постепенно исчезает основание, на котором вообще можно было бы построить эту конструкцию.

Именно поэтому статья бывшего высокопоставленного сотрудника ЦРУ Джорджа Биба в Responsible Statecraft гораздо интереснее обычного спора о том, кто сегодня продвигается по фронту. Биб смотрит не на карту боевых действий как на соревнование за километры, а на то, что останется после войны. И его вывод неприятен именно своей рациональностью: даже если Россия не будет занимать все украинское побережье, она способна сделать так, что украинские порты перестанут быть надежным экономическим ресурсом.

Последние недели дали для такого вывода вполне материальную основу. Российские удары по Одессе, портовой инфраструктуре и объектам, связанным с транспортным сообщением в сторону Румынии, показали довольно простую вещь: чтобы лишить государство моря, совершенно необязательно физически захватывать каждый километр побережья. Иногда достаточно сделать использование этого побережья экономически бессмысленным и военным образом ненадежным.

И вот здесь начинается самое интересное.

Порт существует не просто потому, что у него есть причал. Он существует потому, что бизнес верит: груз можно привезти, погрузить, отправить и получить обратно деньги. Страхование существует потому, что риск можно оценить. Инвестиции существуют потому, что инвестор предполагает, что построенный сегодня объект будет работать завтра. Экономика существует потому, что люди способны планировать хотя бы немного дальше следующего обстрела.

Если порт можно уничтожить за несколько часов, то формально он остается портом. Экономически он уже превращается в совершенно другую вещь.

И это гораздо страшнее фотографии разрушенного причала.

Потому что восстановление после войны требует не только денег. Оно требует уверенности, что деньги не придется снова вкладывать в то же самое место через полгода. Никто не станет всерьез строить долгосрочную экспортную экономику там, где главный транспортный узел может в любой момент снова стать военной целью. Можно дать Украине кредиты, гранты, гарантии, можно написать сколько угодно красивых программ восстановления. Но экономика не читает пресс-релизы. Она смотрит на риск.

А дальше включается цепочка, которую почему-то очень не любят обсуждать в политических речах.

Нет надежного экспорта. Нет нормального притока капитала. Нет восстановления промышленности в прежнем масштабе. Нет достаточного количества рабочих мест. Люди, уехавшие в Европу, получают все меньше причин возвращаться. Население стареет, сокращается, налоговая база сжимается, нагрузка на государство растет.

И в этот момент разговор о «новой Спарте» начинает звучать уже почти издевательски.

Какая Спарта? Из кого ее строить?

Стареющее и сокращающееся население, экономика, которую необходимо постоянно поддерживать извне, и государство, которому приходится одновременно финансировать оборону, социальные расходы и восстановление инфраструктуры, не превращаются в самостоятельную военную сверхдержаву просто потому, что Европе очень хочется иметь такую сверхдержаву у российской границы.

Это вообще одна из самых неприятных ошибок современной геополитики: стратегический план часто принимают за реальность только потому, что он красиво звучит.

Можно объявить Украину будущим европейским военным щитом. Но объявление не создает демографию, промышленность, капитал и безопасную логистику.

Именно поэтому Биб предлагает не продолжать бесконечную гонку на истощение России, а искать компромисс с Москвой. Его логика проста: если Украина останется для России потенциальной антироссийской военной платформой, Москва будет считать необходимым уничтожать возможности для ее превращения в такую платформу. А значит, удары по инфраструктуре будут продолжаться независимо от того, сколько западного оружия получит Киев.

Получается парадокс.

Стратегия, которая должна была сделать Украину более защищенной, способна делать ее все менее пригодной для послевоенного восстановления.

Чем сильнее Запад пытается превратить Украину в долговременную военную угрозу для России, тем сильнее Россия заинтересована в том, чтобы разрушить материальную основу такого проекта. А чем больше разрушается эта основа, тем дороже для Европы становится сам проект украинского государства после войны.

То есть возникает вопрос, который недавно практически невозможно было задать вслух: а что, собственно, Европа пытается сохранить?

Украину как государство? Украину в нынешних границах? Украину как экономику? Украину как военный плацдарм? Украину как инструмент сдерживания России?

Это не одно и то же.

И самое неприятное заключается в том, что эти цели постепенно начинают конфликтовать друг с другом.

Если задача состоит в том, чтобы Украина просто существовала, компромисс может оказаться рациональным. Если задача состоит в том, чтобы она стала процветающим европейским государством, ей необходимы безопасность, инвестиции, население, транспорт и доступ к внешним рынкам. Если же задача состоит в том, чтобы сохранить ее как постоянный антироссийский форпост, то компромисс с Москвой становится почти невозможным.

А война тем временем продолжает уничтожать именно те ресурсы, которые нужны для первых двух целей.

Вот почему разговор о «стальном дикобразе» постепенно превращается из военной метафоры в ловушку.

Дикобраз должен иметь иголки. Но еще ему нужно тело. И желательно не исчезающее население, не разрушенная экономика и не территория, которую можно лишить критической инфраструктуры ударами с воздуха.

Запад слишком долго рассматривал Украину прежде всего как объект стратегии. Но у любого стратегического объекта есть неприятное свойство: он должен обладать собственной физической устойчивостью. Нельзя бесконечно заменять ее политическими обещаниями.

И если украинские порты становятся ненадежными, если инвестиции становятся слишком рискованными, если население не возвращается, если восстановление требует все больших внешних вливаний, а военная конфронтация продолжается, то Европа получает не новый Израиль и не новую Спарту.

Она получает огромную территорию, которую нужно будет десятилетиями поддерживать.

Причем чем дольше откладывается политическое решение, тем дороже становится эта поддержка.

И здесь, пожалуй, находится главный смысл происходящего. Европу могут постепенно готовить не к победе Украины, а к совершенно другой мысли: Украина после войны не станет тем, чем ее хотели видеть. И вопрос теперь не в том, как сохранить первоначальный проект любой ценой, а в том, какую часть этого проекта вообще еще возможно сохранить.

Это уже не разговор о потерянных портах.

Это разговор о том, что бывает, когда геополитический актив постепенно превращается в обязательство.

И самое циничное во всей истории даже не это.

Если Европа действительно придет к выводу, что украинский проект в его нынешнем виде больше не работает, ей еще придется объяснить, кто будет оплачивать последствия этой перемены.

Потому что государства тоже умеют становиться «обрубками». Только потом их почему-то все равно приходится содержать.
***
Здесь разбираю новости так, как их обычно не разбирают:
почему нефть — это политика, евро — диагноз, а финансовая грамотность — вопрос выживания.
Не новости. Не блог. Анализ. — t.me

📚 Источники:
Известия — «В США усомнились в будущем Украины после российских ударов»

Life — «Без моря и будущего: В США заявили о крахе западной стратегии по Украине»

МК — ««Конец "стального дикобраза"»: в США признали мрачную реальность на Украине»

Новости — «RS: блокада портов Одессы может стать мрачным поворотным моментом для Украины»

ВК — «России не обязательно захватывать Одессу»

Прайм — «"Мрачная реальность": Россия нашла слабую точку Украины, заявили в США»

ПервыйРусский — «Responsible Statecraft: Удары РФ парализовали порты Одессы»

ОСН — «RS: Удары по портам Одессы разрушили планы Запада по вооружению Киева»