КОВЧЕГ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » КОВЧЕГ » Городской бомонд » Тантра


Тантра

Сообщений 81 страница 90 из 567

81

По причинам, которые приведены в следующем разделе, мне кажется вероятным, что Махавайрочана тантра была составлена – или "открыта" – где-то в первой половине VII века, вероятно – около 640 года или немногим ранее. Если мы исследуем её содержание в сравнении с другими тантрическими работами, станет ясно, что она принадлежит к ранней фазе истинных тантр, предшествуя всем Йога и Ануттара-йога тантрам и в доктринальном, и в иконографическом отношении. Хотя мы можем идентифицировать несколько других работ, составленных немедленно за Махавайрочана тантрой, следующим главным трудом в развитии тантрического буддизма представляется Сарва-татхагата-таттва-самграха. Это – работа конструктивной важности, поскольку является предвестником определённого количества инноваций, таких как принятие образца семейства Пяти Будд в противоположность семейству Трёх Будд, доминирующему в Махавайрочана тантре. Нам повезло, что мы располагаем санскритским текстом этой работы, её тибетским переводом, а также несколькими китайскими версиями. Самое ранее свидетельство о существовании этой тантры вновь дошло до нас из китайских источников. Индийский ачарья Ваджрабодхи привнёс в Китай её элементы (сам труд он получил где-то в 700 г.) посредством своей работы "Сутра возглашений, сокращённых из Ваджра-шекхара-йоги" (Т №866), где в конспективной форме приводятся базисные медитативные практики, которые мы находим в первом разделе Сарва-татхагата-таттва-самграхи. Японские учёные считают, что этот конспект основан на материале, предшествовавшем появлению более проработанной версии Сарва-татхагата-таттва-самграхи (Т №865), которую перевёл Амогхаваджра в 753 году. Определённое количество ситуативных свидетельств указывает на южную Индию как на место её происхождения. Например, согласно китайскому комментарию, некий бхаданта (Нагарджуна?) взял Таттва-самграха из Железной ступы в южной Индии. Также, в биографии Ваджрабодхи сказано, что он получил учения из Таттва-самграха в южной Индии в возрасте тридцати одного года (700 г.) от Нагабодхи (в сино-японской традиции считается, что Нагабодхи был учеником Нагарджуны). Такова первая датированная ссылка, поэтому мы можем предположить, что она начала своё существование в последней четверти VII века, хотя и вряд ли в том виде, в котором дошла до нас. Далее, Шакьямитра, один из позднейших индийских комментаторов Сарва-татхагата-таттва-самграхи VIII века, пишет во вводных стихах восхваления где и от кого он получил наставления в Сарва-татхагата-таттва-самграху. Из приведённых названий мест мы можем видеть, что южный район Индии был местом проживания большинства его учителей. В особенности важным представляется регион побережья в области современного Бомбея-Гоа, тогда известного как Конкана и Сахья. Более того, его комментарий к Сарва-татхагата-таттва-самграхе озаглавлен "Украшение Кошала" (Кошала-аламкара). В Индии было две Кошалы: старая в центре Шравасти и другая, южнее, занимавшая обширную область с востока на запад; последняя, вероятно, и есть та Кошала, о которой пишет Шакьямитра. Из дневника путешествий Сюань-цзана мы знаем, что эта Кошала была областью, где располагалась знаменитая ступа Нагарджуна-конда, что немаловажно, учитывая предание, по которому Нагарджуна взял Сарва-татхагата-таттва-самграху из Железной Ступа. Наконец, Амогхаваджра, перевёдший первый раздел Сарва-татхагата-таттва-самграхи, получил её копию во время своего путешествия в южную Индию в промежутке между 743 и 746 годом.

Следующим важнейшим текстом является Гухьясамаджа-тантра. И вновь, первым датированным упоминанием этого текста является запись в китайском источнике. Вернувшись из поездки по Индии, Амогхаваджра написал конспект Ваджра-шекхара (в сино-японской традиции это воспринимается как иное название Сарва-татхагата-таттва-самграхи) в восемнадцати частях: Ши-ба-хуэй-чжи-гуй (Т №869). Эта работа приводит заглавия и краткое содержание восемнадцати тантр, хотя, к сожалению, невозможно идентифицировать все те, которые он описывает, с тантрами, дошедшими до нас5. Тем не менее, он вполне определённо помещает описание прототипа Гухьясамаджа-тантры под номером пятнадцать, однако приводимая им информация показывает, что та версия, которую мы имеем в настоящий момент на тибетском языке и санскрите, ещё не была доведена до финальной стадии, когда он возвращался в Индии в 743-746 годах. Собственно, детальное исследование текста Гухьясамаджа-тантры в сопоставлении с самыми старыми комментариями указывает, что Гухьясамаджа-тантра, подобно многим другим буддийским текста, претерпела несколько стадий развития перед тем, как приобрести свой окончательный вид. Мы можем видеть из сравнения содержаний её восемнадцатой главы, Тантры Продолжения (уттара-тантра) с предыдущими порциями Гухьясамаджа-тантры, что исходно Гухьясамаджа-тантра состояла всего лишь из первых двенадцати глав той версии, которую мы имеем сегодня, потому что все пятьдесят два вопроса и ответа, содержащиеся в Тантре Продолжения, соотнесены с положениями, упоминающимися лишь в этих первых двенадцати главах Гухьясамаджа-тантры. Это также становится ясным из исследования Тантры Объяснения (сандхи-вьякарана), которая также имеет дело лишь с содержанием первых двенадцати глав. Таким образом, это, вероятно, было формой Гухьясамаджа-тантры во время пребывания Амогхаваджра в Индии: короткая версия из двенадцати глав с, возможно, Тантрой Продолжения (сейчас – восемнадцатая глава) уже составленной, но всё ещё являвшейся отдельной работой. Следуя далее, мы можем зафиксировать дальнейшее развитие в версию из семнадцати глав, так как самые ранние комментарии таких учителей как Ваджрахаса не упоминают восемнадцатой главы, Тантры Продолжения. В виде общей хронологии связанных с ним людей, комментарий Ваджрахаса был написан, вероятно, в 750 году. Примечательно, что Ваджрахаса назван в Тантрическом Собрании Ньин-ма (rNying-ma’I rGyud-‘bum) переводчиком первых семнадцати глав Гухьясамаджа-тантры вместе с Ма Рин-чен Чог (rMa Rin-chen mChog), которые позже ещё раз перевели Шраддхакараварма и Рин-чен Цзан-по. Наконец, восемнадцатая глава могла быть добавлена к Корневой Тантре вскоре после этого. Тантрическое Собрание Ньин-ма утверждает, скорее всего неверно, что её перевели Буддхагухья и ‘Brog-mi dPal Ye-shes.

0

82

Всё же, Гухьясамаджа-тантра не возникла из ничего. Как мы видели, потребовалось несколько десятилетий для развития из прототипа, который описал Амогхаваджра, до полной версии, которой мы располагаем. Вдобавок мы можем идентифицировать несколько этапов в процессе эволюции тантр от Таттва-самграха Тантра до Гухьясамаджа-тантры, в частности Гухьягарбха и Маяджала Тантра. Хотя точные отношения между этими двумя текстами неясны, представляется вероятной – на пример, по иконографическим соображениям – такая последовательность развития:

Таттва-самграха ——> Гухьягарбха ——> Маяджала ——> Гухьясамаджа.

Помимо этих тантр несколько других важных работ также относятся к этому раннему периоду, такие как Буддха-сама-йога Тантра и Шри-парамадья Тантра. Первая интересна потому, что Амогхаваджра упоминает её как пункт девять в своём  Ши-ба-хуэй-чжи-гуй, что указывает на её возраст, тогда как части второй в особенности почитаются в японской традиции Сингон. Тем не менее, сейчас следует завершить этот краткий обзор эволюции тантрической литературы, поскольку мы можем потерять из вида основную тему данного Введения – Махавайрочана-абхисамбодхи тантру.

0

83

II. Истоки.
1. Дата составления.

После вышеприведённого очерка развития тантрического буддизма стоит спросить: где же в этой схеме место для Махавайрочана-абхисамбодхи тантры? И вновь мы сможем определить предположительную дату её составления, используя свидетельства, сохранившиеся прежде всего в китайской традиции. Как мы знаем, Махавайрочана-абхисамбодхи тантру на китайский язык перевёл Шубхакарасимха в 724 году. Установлено, однако, что он не мог пользоваться собственной версией этого текста, если он вообще привёз с собой таковую. Вместо этого ему пришлось использовать копию, которую он и И-син обнаружили в чанъаньском храме Хуа-янь. Как будет подробнее сказано ниже, у нас есть достаточно оснований считать эту копию Махавайрочана-абхисамбодхи тантры одним из текстов, собранных У-сином, пробывшим в Индии восемь лет вплоть до своей смерти в 674 году. Разумеется, мы не знаем, когда он получил копию Махавайрочана-абхисамбодхи тантры во время своего нахождения в этой стране, однако предположим, что это случилось около 672 года, когда он начал думать о возвращении в Китай. Приняв во внимание другие свидетельства, приведённые выше, относительно увеличения популярности тантрических практик примерно в то время, нам кажется вероятным, что Махавайрочана-абхисамбодхи тантра была составлена и стала восприниматься всё большим количеством людей где-то вскоре после прибытия У-сина в Индию, возможно в середине VII века. До некоторой степени это подкрепляется линией передачи Махавайрочана-абхисамбодхи тантры, которой придерживаются китайские источники:

Махавайрочана ——> Ваджрапани ——> Дхармагупта ——> Шубхакарасимха.

Мы видим здесь, что Дхармагупта – первое человеческое существо в линии, поэтому нет ничего невозможного в предположении, что первая версия Махавайрочана-абхисамбодхи тантры была составлена приблизительно в течение его жизни, то есть (если отбросить почтительные выдумки о его возрасте, приводимые в китайских легендах) в столетнем промежутке от 615 до 715 года6. Не исключено, что и сам Дхармагупта был вовлечён в составление Махавайрочана-абхисамбодхи тантры. Также, трудно представить, что Махавайрочана-абхисамбодхи тантра была составлена гораздо ранее этого времени, поскольку ни один из индийских монахов (Чжи-тон, Бхагават-дхарма, Атикута, Дивакара, Шикшананда, Маничинта), прибывавшие в Китай из Индии в конце VII века и вовлечённые в перевод текстов тантрического типа, не привёз с собой копии Махавайрочана-абхисамбодхи тантры.

Как это бывает со всеми подобными текстами, Махавайрочана-абхисамбодхи тантра претерпела несколько стадий превращения. Поскольку неизвестно ни одной сохранившейся версии Махавайрочана-абхисамбодхи тантры на санскрите7, разве что таковая остаётся спрятанной где-то в Тибете, или пребывает под замком среди прочих санскритских текстов, "спасённых" из Тибета в последние десятилетия и хранимых в Пекине, при стремлении понять этот процесс нам остаётся полагаться на тибетские и китайские переводы. Обе традиции – и тибетская, и китайская – единодушны в том, что имеющаяся у нас Махавайрочана-абхисамбодхи тантра есть отрывок колоссальной по объёму оригинальной версии: Шубхакарасимха писал, что она состояла из 100 000 стихов. В сущности, это может означать, что Махавайрочана-абхисамбодхи тантра представляет собой компиляцию из более аморфного набора материалов, или даже из цикла определённых текстов. Разумеется, даже беглого взгляда на Махавайрочана-абхисамбодхи тантру достаточно, чтобы понять, что она была составлена из различных источников, некоторые из которых всё ещё можно идентифицировать. В сино-японской традиции давно признавалось, что Глава 1 целостна сама по себе и отличается от остального текста. Традиционное объяснение состоит в том, что эта глава содержит доктринальную базу практических вопросов, рассмотренных в последующих главах. Однако в свете того факта, что она почти полностью написана прозой, а стиль её содержания совершенно отличен от остальной части работы, создаётся ощущение, что исходно это была отдельная работа махаянического толка, которую должным образом изменили и поместили в начало Махавайрочана-абхисамбодхи тантры. Подобным же образом в прозаических главах 8 (Самадхи без воспринимаемых обликов) и 20 (Практики бодхисаттвы, сопровождаемые соответствующими способами) рассматриваются более стандартные положения Махаяны; представляется, что они добавлены к Махавайрочана-абхисамбодхи тантре из других источников во время составления.  Ранний прозаический сегмент Главы 6 (Истинная природа обретения сиддхи) основывается на параллельном отрывке из Три-самая-вьюха, как я уже замечал. Также, есть ощущение, что блок глав, где рассматриваются Сто Знаков (21-25) и три главы 7-9, которые в стандартной канонической тибетской версии перемещены из конца текста, где они находились исходно, а также Глава 29 (Ритуалы хома) были добавлены к Махавайрочана-абхисамбодхи тантре, похоже в процессе трансформации и расширения. Наиболее вероятно, что самое раннее ядро Махавайрочана-абхисамбодхи тантры состояло из трёх блоков глав, в которых рассматривались Мандала Тела (2-6), Мандала Речи (10-12) и Мандала Сознания (13-16) вместе с некоторыми из оставшихся глав, освещавших соотнесённые общие темы.
Как бы то ни было, самая ранняя версия, которой мы располагаем, – это китайский перевод текста и его комментарий, основанный на устном разъяснении Шубхакарасимха, пользовавшегося санскритской копией У-сина, которую тот получил в Индии, вероятно, до 674 года. Для выяснения дальнейших стадий её эволюции мы должны обратиться к материалам, сохранившимся на тибетском языке, включающим четыре документа, которые необходимо рассмотреть. Это: сам тибетский перевод Махавайрочана-абхисамбодхи тантры, не пересмотренная и пересмотренная версии комментария Буддхагухья и его краткий указатель к Махавайрочана-абхисамбодхи тантре, Пиндартха. Версия, введённая в непересмотренный комментарий, ближе к китайской по порядку расположения глав и стилю фраз, чем сам тибетский перевод Махавайрочана-абхисамбодхи тантры. Это можно увидеть из прилагаемой Таблицы 2. Соответственно, версия Махавайрочана-абхисамбодхи тантры, использованная Буддхагухья в качестве основы для его комментария, представляет собой вторую известную стадию развития Махавайрочана-абхисамбодхи тантры. Неясно, до какой степени различиями во фразировке мы обязаны тибетской стилистике, однако текст, содержащийся в непересматривавшейся версии, зачастую содержит больше смысла, чем сам "официальный" перевод Махавайрочана-абхисамбодхи тантры. Тибетский перевод Махавайрочана-абхисамбодхи тантры основывался на тексте, претерпевшем дальнейшую реорганизацию, что даёт нам третью и последнюю его версию8. Допустимо предположить, что эту реорганизацию предприняли сами переводчики – Шилендрабодхи и Пэл-цег, либо позднейшие редакторы Ганджура. Позже Шон-ну Пэл инкорпорировал этот перевод в комментарий Буддхагухья, когда он пересматривал его в 1461 году. В сопроводительном колофоне пересмотренного комментария ситуация объясняется так:

Когда наличествующие тибетские переводы комментаторской литературы (bstan bcos) были собраны в Нар-танг, стало очевидно, что все последние экземпляры последовательных комментариев к Вайрочана-абхисамбодхи-[тантре], содержащиеся во всех Ганджурах, к несчастью испорчены и не облечены в форму, соответствующую Тантре и новым стандартам языка (skad gsar-bcad), будучи основаны на испорченной копии, с отсутствующими местами и немного неполными. Поэтому в 1461 году в монастыре Цзе-танг главный тибетский банде Шонну-пэл осуществил пересмотр, сравнивая текст со словами Тантры, переведённой Ка-ба Пэл-цегом, владевшим обоими языками, а также подстроив язык к новым стандартам.

0

84

Таблица 29:

Т
Б
В
К
1
1 1
1
2
2 2
2
3
3 3
3
4
4 4
4
5
– – 5
6
5
5
6+7
7
6
24
28
8
7
25
29
9
8
26
30
10
9
6
8
11
10
7
9
12
11
8
10
13
12
9
11
14
13
10
12
15
14
11
13
16
15
12
14
17
16
13
15
18
17
14
16
19
18
15
17
20
19
16
18
21
20
17
19
22
21
18
20
23
22
19
21
24
23
20
22
25
– – 23
26
24
21
24
27
25
22
25
28
26
23
26
29
27
27
27+31

Эту хронологию можно суммарно выразить следующим образом:

Копия Махавайрочана-абхисамбодхи тантры У-сина до 674 г.
Уттара-тантра
714 г.?
Перевод Махавайрочана-абхисамбодхи тантры Шубхакарасимха 724 г.
Комментарий Шубхакарасимха к Махавайрочана-абхисамбодхи тантре 724 г.
Копия Махавайрочана-абхисамбодхи тантры Буддхагухья до 760 г.
Пиндартха Буддхагухья
ок. 760 г.
Комментарий Буддхагухья ок. 760 г.
Махавайрочана-абхисамбодхи тантра, переведённая Шилендрабодхи и Пэл-цэгом до 812 г.10
Комментарий Буддхагухья, пересмотренный Шон-ну Пэлом 1461 г.

0

85

2. Место составления.

На протяжении многих лет учёные в Японии и других странах предлагали множество мест, в которых, по их предположениям, была составлена Махавайрочана-абхисамбодхи тантра: от Валабхи в западной Индии, Аджанта в центральной Индии, и до Орисса на востоке. Однако, хотя в действительности относительно места составления нет ясных сведений, по моему ощущению всё указывает на некоторое место в северо-восточной Индии, в частности – на регион между Наландой и подножьями Гималаев, приблизительно в ста милях к северу, хотя в качестве второго варианта есть основания для указания на северную Орисса. Великий университет-монастырь в Наланде процветал в качестве основного центра учёности буддизма Махаяны с V века н.э. На протяжении столетий его существования многие из величайших буддийских учителей селились и преподавали там. Все те, кто, как мы знаем, был связан с передачей Махавайрочана-абхисамбодхи тантры, жил в этом месте. Шубхакарасимха получил учение Махавайрочана-абхисамбодхи тантры в Наланде от Дхармагупта, а позже продолжил обучать именно этому направлению. У-син жил там во время своего пребывания в Индии, так что вполне возможно, что именно там он и получил свою копию Махавайрочана-абхисамбодхи тантры. Позже Буддхагухья также проживал в Наланде, где его посетила тибетская делегация, привёзшая приглашение от царя Трисонг дэцена приехать в Тибет. Немалый объём дополнительных указаний представляет ареал распространения растений и деревьев, упоминаемых в Махавайрочана-абхисамбодхи тантре и Тантре Продолжения. Насколько это возможно, они идентифицированы в примечаниях. Хотя по отдельности они обнаруживаются в нескольких отдельных регионах, интересно отметить, что единственным местом, где их всех можно обнаружить вместе, являются предгорья восточных Гималаев. Если мы допустим, что такие тексты, как Махавайрочана-абхисамбодхи тантра, были составлены человеческими существами, пусть даже и при божественном вдохновении, то нам следует утвердить следующий сценарий. Наланда должен был бурлить от огромного количества проживавших там студентов и учителей, так что, по-моему, маловероятно, чтобы первоначальный составитель или составители Махавайрочана-абхисамбодхи тантры сидели в задних комнатам монастыря и писали её. Собственно, нет никакой конкретной причины даже предполагать, что составителем текста был монах; напротив, поскольку она писалась с учётом приверженцев-мирян, таковым мог быть хорошо образованный мирянин. Более резонно предположить, что люди, в особенности заинтересованные в медитации, уединялись в отдаленных областях в лесах и горах, занимаясь своими практиками, как они это делали всегда на протяжении всей буддийской истории. Действительно, ведь в самой Махавайрочана-абхисамбодхи тантре рекомендуется выбор уединённых мест для проведения ритуалов, связанных с мандалами и соответствующими медитативными практиками. Такие люди вполне могли уходить на южные отроги Гималаев, где и вдохновлялись на создание таких текстов, как Махавайрочана-абхисамбодхи тантра. В конце концов, эти практики отображали разновидности медитативных техник, выведенными ими на интеллектуальном и религиозном фоне, претерпевавшем в то время значительные изменения. После возникновения этих текстов, их привозили обратно в такие места, как Наланда, в виде новых откровений, подобно открытиям Терма в поздней тибетской традиции, для распространения, практикования, развития и комментирования более широкой аудиторией.

0

86

3. Люди, вовлечённые в передачу Махавайрочана-абхисамбодхи тантры.

Мы уже упомянули большинство ключевых фигур, связанных с передачей Махавайрочана-абхисамбодхи тантры. Тем не менее, может быть небезынтересным привести более пространные биографические описания некоторых из этих людей, поскольку о них известно меньше, чем хотелось бы. Несколько слов следует сказать прежде всего об У-сине, хотя он и не фигурирует непосредственно в передаче Махавайрочана-абхисамбодхи тантры. Как я говорил ранее, существуют серьёзные основания верить, что санскритский текст, использованный Шубхакарасимха, был одним из собранных У-сином в Индии и отправленных в Китай после его смерти около 674 года. Его биография включена в "Описание выдающихся монахов" И-цзина, откуда мы узнаём следующие детали. В 667 году У-син поехал в Индию южным морским путём, как и И-цзин. Пробыв некоторое время в Шриланке и Харикела в Бенгалии, он отправился в Наланду. Там он изучал йогу, мадхьямаку и Абхидхарма-кошу, а также работы по логике Дигнаги и Дхармакирти в монастыре Тиладхака, расположенном неподалёку. Он перевёл части Агам сарвастивадинов, где говорится о паринирване Будды, и отослал их в Китай. Далее, во время проживания в Наланде, когда они подружились с И-цзином, он решил отправиться обратно в Китай через северную Индию, и вот в 674 году, в возрасте пятидесяти шести лет, он простился с И-цзином. Из "Сунских биографий замечательных монахов" (Сун-гао-шэн-чжуань) мы знаем, что, к сожалению, ему не удалось совершить это путешествие, так как вскоре он умер в Индии. (Нам следует воздать должное многим прочим храбрым и талантливым китайским монахам, почившим в Индии: из пятидесяти шести человек, которых И-цзин упоминает в своем "Описании…", более пятидесяти умерли от слабости до того, как смогли вернуться в Китай!) Судя по записям, собранные им книги были отправлены в Китай, где их поместили в храме Хуа-янь. Среди них были Махавайрочана тантра, Субаху-парипричча и Сусиддхикара тантра, которые позже перевёл Шубхакарасимха.

Шубхакарасимха, перевёдший на китайский язык Махавайрочана-абхисамбодхи тантру, согласно китайским источникам родился принцем Одра в 636 году. Из-за своих выдающихся способностей и популярности он был провозглашён своим отцом наследником трона, однако, когда в возрасте тринадцати лет взошёл на трон, его рассерженные братья подняли вооружённый мятеж. Шубхакарасимха разбил их, но был так потрясён ужасами войны, что, вместо того, чтобы наказать братьев, решил передать правление старшему из них, а сам стал монахом. Основываясь на его имени, учёные в целом считают, что он имел родственные отношения с ранними представителями Бхаума-кара11, мигрировавшими из Ассама (Камарупа) в северную Орисса. Тем не менее, в отношении этой теории существуют некоторые сомнения. Неясно, когда Бхаума-кара прибыли в Ориссу, но их появление, как династические правителей Ориссы обычно датируется гораздо более поздним временем, вероятно около 736 года, с восшествием Кшеманкарадева. Более того, хотя некоторые из ранних царей Бхаума-кара именовались Шубхакара, следует помнить, что в случае Шубхакара-симха, имя это скорее монашеское, чем персональное, и это делает его связь с династией Бхаума-кара менее вероятной. Кроме этого, следует также помнить, что местность, известная во времена юности Шубхакарасимха как Одра (совпадающая с большей частью современной Ориссы), была названием региона, а не некоего царства. В то время регион был разделён на некоторое количество меньших царств, провинций и княжеств. Следовательно, хотя регион, известный как Одра, должен был быть известей китайцам VIII века, поскольку его описывал Сюань-цзан, это даёт нам лишь смутное указание на истинное место рождения Шубхакарасимха. Таким образом, будет полезно рассмотреть политическую ситуацию в том регионе во второй половине VII века.

В это время северная часть современной Ориссы была разделена на Уттара-Тошали, Дакшина-Тошали и Уткала, тогда как большая часть южной Ориссы была известна под названием Конгода. В начале VII века Уткала и Уттара-Тошали образовали часть Одра-вишая под руководством династии Датта, которую основал Сомадатта. Его наследник Бханудатта царствовал над Уткала и Дандабхукти в качестве сузерена Шашанка на протяжении первой четверти VI века, а его наследники правили после смерти Шашанка около 625 года. Завоевание Ориссы, проведённое Харшавардхана в 642 году, привело к падению династии Датта. Последовательность правления в Уттара-Тошали неясна, хотя цари её, вероятно, подчинялись поздним Гуптам. Их правление закончилось в 725 году после вторжения Яшовармана из Каунадж. После этого к власти пришли Бхаума-кара, установив около 736 года царство в Тошали. Регион Дакшина-Тошали, лежащий к югу от реки Маханади, управлялся Шайлодбхава как частью Конгода, покуда их не изгнали Бхаума-кара около 744 года. Считается, что подобным же образом, вскоре после падения династии Датта в 642 году, Уткала была включена в царство Южная Кошала, которым правил Тиварадева из Мекала, основатель династии Пандувамши. Наконец, царство Конгода, занимавшее большую часть южной Ориссы, управлялось династией Шайлодбхава в течение VI и VII веков.

0

87

В связи с этим кратким обзором политической ситуации в регионе в период рождения и юности Шубхакарасимха, мы можем задуматься над тем, где он в действительности родился, так как нет ни одного места, очевидно являвшегося бы его родиной. Однако, если мы предположим, что его китайская биография просто использует название Одра, так как оно было хорошо известно её составителям, вполне возможно, что он родился в одном из "компонентных" царств региона, указанных выше. Не забывая об истории, связанной с борьбой за власть, проходившей в период юности Шубхакарасимха, мы должны найти в регионе место, где проходили события, схожие с описанными. Примечательно, что серия эпиграфических надписей на медных пластинах12, дошедших до нас из Конгода, описывают события, хотя и с отличной перспективы, весьма похожие на те, что привели к отречению Шубхакарасимха, хотя и есть определённые трудности в согласовании дат, приводимых на медных пластинах, с теми, что упоминаются в биографии Шубхакарасимха. Судя по эпиграфическим надписям, Мадхьямараджа II, также известный как Яшобхита II из династии Шайлодбхава правил в Конгода в третьей четверти VII века. После его смерти трон был узурпирован Мадхавараджа III у его старшего сына. Хотя Мадхавараджа и не был старшим отпрыском, но являлся сыном главной царицы Мадхьямараджа и очевидно основывал свои притязания на трон на таких отношениях с почившим царём. Неизвестно, как долго он правил, однако его старшие братья не смирились с таким положением. Это привело к жестокой войне, в которой старший сын Манабхита (некоторые учёные считают, что он правил приблизительно с 695 по 730 год) победил Мадхава в битве при Пхашика. Мадхава бежал; его приютил царь Тивараведа в соседнем государстве Южная Кошала. Хотя они и объединили свои силы против Манабхита, однако были полностью разбиты в сражении у Виндхьяс. Известно, что Мадхавараджа не был убит в этом бою; в целом принято считать, что он провёл свои оставшиеся годы при дворе Тиварадева.

Параллели с версией, приводимой биографами Шубхакарасимха, поразительны. Мы знаем, что он был сыном царицы-матери, что у него были старшие братья, восставшие против его правления, и что он передал трон одному из своих старших братьев. Также бегло отмечается, что позже, когда он уже был монахом, то посетил одного неназванного царя в центральной Индии, женатого на одной из его сестёр. Этим царём из центральной Индии вполне мог быть сам Тиварадева. Если только подобные династийные баталии не были обычным делом для Орисса во второй половине VII века, у нас есть серьёзные основания предполагать, что монах Шубхакарасимха в действительности являлся Мадхавараджа III, хотя для разрешения трудностей в датировках понадобятся дальнейшие исследования: согласно китайским источникам, Шубхакарасимха родился в 636 году и стал монахом в 654, оставив трон. В таком случае остаётся гадать – знали ли китайские коллеги Шубхакарасимха о его действительном происхождении, или, может, сам Шубхакарасимха сбил их с толку? В этой связи интересно отметить, что, хотя он встретился с Ваджрабодхи, уже жившим в Чан-ани во время его прибытия, создаётся впечатление, что между ними не возникло тёплых отношений. Помимо прочих причин, возможно Ваджрабодхи, родившийся в юго-восточной Индии, хорошо знал происходжение Шубхакарасимха, что привело к трениям между ними.

Как бы то ни было, китайские биографы утверждают, что он учился и много путешествовал в юные годы, покуда наконец не прибыл в Наланду. Там он стал послушником учителя (ачарья) Дхармагупты. О последнем известно немного, но считается, что он был изощрён в медитации и практиках мантр. Согласно записям китайских биографов, он выглядел всего на сорок, хотя в действительности ему было более восьмисот лет от роду. Считается, что Сюань-цзан также встречался с ним в Индии, и тот выглядел на тридцать, хотя в действительности ему было более семисот лет. По тибетским источникам мы не находим никого с таким именем, хотя Шри-гупта был в Наланде в начале VIII века. Возможно, что они являлись одним и тем же лицом. Шубхакарасимха обучался мантрам, мудрам, мандалам и самадхи, связанным с линией передачи Махавайрочана-абхисамбодхи тантры Дхармагупты; над ним были проведены инициации (абхишека). Позже Шубхакарасимха путешествовал по центральной Индии, уча и участвуя в диспутах с не-буддистами, а также вообще трудясь на благо людей. В какой-то момент его учитель Дхармагупта сказал, что у него есть глубокая кармическая связь с Китаем, поэтому ему следует поехать туда и распрострянить учение. Такое увещевание не должно нас особо удивлять, если вспомнить, что в то время в Наланде находилось немало китайских монахов, включая И-цзина, а также императорского посла.

0

88

Шубхакарасимха выехал из Наланду и начал долгое путешествие в Китай. Он прошёл через Кашмир, затем в Удъяну, где учил при дворе правителя той области13. Оставив Удъяну, он не проследовал обычным маршрутом через Центральную Азию по Шёлковому Пути, так как, возможно, в то время там происходили военные столкновения с арабами. Вместо этого он достиг Китая через Тибет. Когда он наконец подошёл к границе Китая, то встретился с ожидавшей его делегацией, посланной императором Жуй-цзуном, так как его слава шла впереди него. В 716 году Шубхакарасимха наконец прибыл в китайскую столицу Чан-ань; примечательно, что в это время ему исполнилось уже восемьдесят. Он принялся посещать знаменитых монахов в Чан-ани и знакомиться с проблемами, с которыми ему предстояло столкнуться при переводе санскритских текстов на китайский язык. На следующий год, поселившись в храме Си-мин, он получил императорское повеление приступить к переводам. После того, как он закончил переводить первый короткий текст, его репутация укрепилась, однако к сожалению ему приказали передать все санскритские тексты, привезённые из Индии, к императорскому двору; возможно – по политическим причинам, так как новый император Сюань-цзун находился под сильным давлением со стороны даосов, терявших свой престиж по мере усиления влияния буддизма. Какой бы ни была причина, Шубхакарасимха остался без средств продолжать работу, поэтому вместе с китайским монахом и математиком И-сином, который стал его учеником, он пошёл в храм Хуа-янь, где хранились тексты, собранные У-сином до его смерти где-то за тридцать лет до этого. Здесь он получил несколько текстов, включая копию Махавайрочана-абхисамбодхи тантры. В 724 году император проследовал в Ло-ян, и Шубхакарасимха остановился в тамошнем храме Фа-сянь, где начал перевод Махавайрочана-абхисамбодхи тантру. К следующему году он и И-син закончили Махавайрочана-абхисамбодхи тантру и том приложения14. По ходу продвижения работы по переводу Махавайрочана-абхисамбодхи тантры, он также давал разъяснения по тексту, и они были сохранены И-сином, что и составило основу главного китайского комментария к Махавайрочана-абхисамбодхи тантре: Да-жи-цзин-шу. После Махавайрочана-абхисамбодхи тантры Шубхакарасимха также перевёл Субаху-парипричча и Сусиддхикара тантры, а также некоторые работы, связанные с Таттва-самграхой. В 732 году он подал императору петицию, в которой просил его разрешить ему вернуться в Индию, однако разрешения не было дано. Наконец, в возрасте девяносто одного года, 7 ноября 735 года Шубхакарасимха умер в помещении для медитации и был похоронен с большими почестями, оплакиваемый всеми, в том числе и императором. Он был монахом восемьдесят лет.

О его характере говорили, что это был спокойный и мягкий человек, любивший сосредоточенность, простой в жизни. Когда люди глядели в его лицо, то им казалось, что они видят перед собой открывающийся лотос; когда слышали его, то их сердца как бы купались в нектаре. Его биографии указывают, что это был человек со многими талантами и с таким чувством сострадания, что по отзывам знавших его, относился даже к растениям как к своим детям. Он также хорошо умел вызывать дождь, что и сделал однажды, пусть с неохотой, в присутствии императора.

После смерти И-сина и Шубхакарасимха линия передачи Махавайрочана-абхисамбодхи тантры в Китае перешла к одному из учеников Шубхакарасимха, корейскому монаху Хьюн-чо, а затем – к Хуэй-го (746-805). Вероятно, именно Хуэй-го явился автором основной работы по синтезированию Махавайрочана-абхисамбодхи тантры и Сарва-татхагата-таттва-самграха тантры. Более того, подобно многим ранним тантрическим учителям, это был человек выдающихся способностей, поскольку слава о нём разошлась по многим восточно-азиатским странам. Среди его учеников были не только несколько корейцев; некоторые прибывали даже с Явы. Однако самым выдающимся из его последователей явился японский монах Кукай (775-834). Хотя Махавайрочана-абхисамбодхи тантра достигла Японии всего через десять лет после того, как была переведена на китайский язык, там её не восприняли всерьёз. Молодой Кукай, осознавший её значимость, отправился в Китай с намерением изучать её там. Менее чем через год после прибытия в Чан-ань он встретился с Хуэй-го. Получив полные наставления и инициации в Махавайрочана-абхисамбодхи тантру, а также много прочих тантрических произведений, он был провозглашён умиравшим Хуэй-го его наследником. Изменив своё исходное намерение остаться в Китае на двадцать лет, Кукай по настоянию Хуэй-го возвращается в Японию и распространяет там новое учение. Хотя молодой человек пробыл в Китае менее трёх лет, события и люди, с которыми он встретился в Чан-ани, произвели на него глубочайшее впечатление. Помимо получения наставлений от Хуэй-го, он встретился также с индийскими монахами Праджня15 и Мунишри, с помощью которых до некоторой степени изучил санскрит. Естественно, Праджня подарил ему новый перевод Аватамсака сутры. Вдобавок следует помнить, что в то время Чан-ань был чрезвычайно космополитическим городом, в котором жили представители многих стран. Помимо буддийских храмов, там были несторианские церкви, манихейские и, возможно, мусульманские святилища, которые не могли не привлечь внимания пытливого Кукая. После возвращения в Японию Кукай основал школу Сингон с центром на горе Коя, где она и процветает до сегодняшнего дня. В самом же Китае тантрическая линия передачи Хуэй-го к сожалению сохранилась ненадолго, исчезнув где-то во время династии Северная Сун.

0

89

Одной из главных фигур с индо-тибетской стороны традиции, которую нам следует рассмотреть, является Буддхагухья. По контрасту с детальной биографией Шубхакарасимха, мы не знаем о нём почти ничего. Помимо его авторства комментариев к Махавайрочана-абхисамбодхи тантре и к другим тантрическим текстам, мы располагаем лишь минимальной информацией. Нам даже неизвестны точные даты его рождения и смерти. Существует несколько непоследовательных сведений о нём в таких тибетских источниках, как Будон, Таранатха и "Синей Летописи", представляющие интерес скорее для агиографов, чем для историков.
Однако, сложив воедино эти фрагменты, мы можем составить приблизительно следующую биографию. Буддхагухья родился около 700 года или немногим ранее и проживал в основном в районе Варанаси. Он представляется старшим современником Буддхажнянапада, который, как считается, был глубоко связан с этапом раннего развития Гухьясамаджа тантры, поскольку сообщают, что Буддхагухья получил от него некоторые наставления и инициации; хотя, учитывая разницу в их возрасте, это представляется всё же маловероятным. Считают, что он также получал наставления от Лилаваджра по циклу текстов Маяджала, в особенности – Гухьясамаджа тантры. Линии этих наставлений была передана Вималамитре, который пошёл в Тибет и наставлял там. Позже, когда он уже был установившимся и почитаемым наставником, царь Трисонг Дэцен послал делегацию, в том числе Пэл-цега и прочих известных людей, к Буддхагухья пригласить его учительствовать в Тибет. Считается, что это приглашение было сделано в начале правления Трисонг Дэцена, около 760 года. Он отклонил его, ответив тибетцам, что его защитник, бодхисаттва Маньджушри, предупредил его, что он умрёт, если пойдёт в Тибет, следовательно, похоже, что он не осмелился предпринять путешествие из-за преклонного возраста. Вместо этого он написал письмо, адресованное тибетскому царю и народу (Бхота-свами-даша-гуру-лекха Q5693). Основной объём письма занимают наставления и предостережения тибетцам в традиции "Драгоценного Ожерелья" (Ратнавали) Нагарджуны, однако Буддхагухья бегло упоминает, что наставлял приезжих тибетцев в Махавайрочана-абхисамбодхи тантру и других текстах. Можно предположить, что эти тексты были взяты в Тибет и позже переведены самим Пэл-цегом под руководством Шилендра-бодхи.

Взглянув на комментарии и прочие работы, приписываемые Буддхагухья в Танджуре16, мы увидим, что он специализировался в основном на Крия и Йога тантрах. Тем не менее, некоторые другие работы также приписываются ему в Танджуре издания Кан-си, все связанные с различными аспектами Гухьягарбха-тантры, а из других источников мы знаем, что Буддхагухья являлся важной фигурой в передаче тантр Ньигма, в особенности – цикла Гухьягарбха. Его ли это работы или нет, – предмет будущих исследований, хотя не существует никаких видимых причин отрицать его авторство. Тем не менее, произведения, относящиеся к группе, которую я вкратце описал, явно стилистически отличаются от других работ Буддхагухья по Крия и Йога тантрам, в которых нам не обнаружить никаких связей с Гухьягарбха-тантрой, даже в тех местах, где этого можно было бы ожидать. Также примечательно, что в его общем рассмотрении тантр в начале комментария к Махавайрочана-абхисамбодхи тантре и в его кратком описании (пиндартха) того же текста он говорил лишь о Крия и Йога тантрах, полагая Махавайрочана-абхисамбодхи тантру в особую категорию, которая является мостом между двумя этими группами и которую он определяет своим собственным термином убхая (двойная). Это подразумевает, что любые тантры, существовавшие в то время и сейчас рассматриваемые как Ануттара-йога тантры, тогда ещё не считались отдельным классом произведений. Он перечисляет такие тексты: Сусиддхикара, Гухьясамаджа, Три-самая-раджа, Три-кая-ушниша, Ваджрапани-абхишека и Собрание Видьядхара как представляющие Крия тантры, а о Сарва-татхагата-таттва-самграха и Шри-парамадья – как о представителей Йога тантр. Странно, что он не упоминает здесь Гухьягарбха-тантру. Одно из возможных объяснений: он стал заниматься Гухьягарбха-тантрой позже, через некоторое время после того, как написал свои комментарии. Это также представляется возможным, если мы примем предположительную последовательность и хронологию тантрических текстов, приведённые выше; в этом случае вполне вероятно, что Гухьягарбха-тантра не была особо распространённой вне места своего создания до середины VIII века. Тем не менее, детальное исследование работ, приписываемых Буддхагухья, необходимы для того, чтобы делать определённые заявления относительно его вовлечённость в составление таких текстов как Гухьягарбха-тантра.

Помимо этого мы мало что можем сказать о самом Буддхагухья, однако можем составить некоторое представление если не о нём самом, то хотя бы об интеллектуальной атмосфере, окружавшей Буддхагухья, бегло упомянув прочих учителей, активно работавших в то время, имена некоторых из которых связаны с Буддхагухья. Из многих мест его комментариев к Махавайрочана-абхисамбодхи тантре ясно, что концепции Йогачара оказали на него сильное влияние. Учитывая время его наставнической деятельности, можно сказать, что он, вероятно, имел отношение к синтезированию учений Йогачара и Мадхьямака того же типа, по которому позже тибетцы дублируют Сватантрика-Йогачара. Некоторые из тех, кто имел с ним общение, проявляют подобные тенденции в своих трудах. На пример, Жнянагарбха (700-770?) написал несколько комментаторских работ и другие труды, вдохновлённые системой Йогачара-Мадхьямика, в которых совершенно отчётливо просматриваются влияния концепций Махавайрочана-абхисамбодхи тантры17. Также считается, что его учителем был Шригупта18, который, по словам Таранатха, также принадлежал к школе Йогачара-Мадхьямика. В свою очередь, Жнянагарбха был учителем Шантаракшита (710-779?), также хорошо известным своей позицией, основанной на Йогачара-Мадхьямака. Вималамитра, которого мы уже упоминали, согласно традиции Ньигма также был учеником Буддхагухья и Лилаваджра, так же как и Вайрочана (учитель Харибхадра?), получивший наставление в Махайогу (из цикла Маяджала) от Буддхагухья. К сожалению, если мы пожелаем точнее узнать об отношениях между этими учителями, деятельность которых приходилась на то революционное время, которым явился VIII век, нам понадобится провести колоссальную работу над их произведениями и написанными тогда прочими тантрическими текстами, поэтому здесь я могу лишь предложить перевод Махавайрочана-абхисамбодхи тантры и комментарий к ней Буддхагухья, которые возможно использовать для дальнейших исследований.

0

90

III. О настоящем переводе.

Я представляю полный английский перевод Махавайрочана-абхисамбодхи-викурвитадхиштхана-вайпулья-сутрендра-раджа нама дхарма-паръяя, её Тантру Продолжения (уттара-тантра) с комментариями Буддхагухья. Здесь представляется уместным вкратце рассмотреть проблему переводов буддийских трудов в целом. Обычно понятие "перевод" определяется как "процесс выражения на ином (неродном) языке с систематическим сохранением исходного смысла или значения"19. Я считаю, что "значение" здесь подразумевает концептуальное содержание оригинала, а не буквальное значение его слов. Это ставит перед переводчиком задачу великой сложности, в особенности, когда он имеет дело с религиозными или философскими текстами, поскольку требует от него детальных знаний концептуального характера словаря как источника, так и конечного текста. Количество трудностей увеличивается, когда, на пример, нам приходится использовать тибетский и/или китайский перевод санскритского текста, так как в этом случае нам необходимо учитывать семантические решения, принимавшиеся переводчиками этих работ, если мы желаем выразить первоначальные намерения составителей оригинала.

При рассмотрении доступных переводов буддийских текстов становится немедленно очевидным применение нескольких весьма различных техник, используемых с большим или меньшим успехом. В случае с тибетскими текстами, по моему ощущению, результаты в целом неудовлетворительны, помимо нескольких достойных исключений. Гораздо чаще, чем хотелось бы, такие переводы являются почти невоспринимаемыми или нечитаемыми, причём каждый по-своему. С одной стороны располагаются "буквалисты", старающиеся перевести все слова в тексте, основываясь на их точном этимологическом значении, явно забывая, что сумма больше целого. Либо же, в другом лагере буддийские тексты интерпретируются и переводятся с использованием терминологии последней философской моды, будь то феноменология или тевтонский экзистенциализм, производя непостижимую тарабарщину другой разновидности20. Концепции буддийских текстов, в особенности – тантр сложны, однако зачем их ещё более усложнять? Помимо этого, приходится с прискорбием констатировать, что очень редко кто обращает внимание на элегантность и точность стиля изложения.

Хотим мы того или нет, но, за исключением самых общих работ, многие буддийские тексты трудны для понимания, будучи явно написаны ради людей высочайшего уровня восприимчивости. Некоторые тексты по сложности и запутанности вполне можно сравнить с недоступными обычному пониманию современными трудами по ядерной физике или биохимии. К сожалению, это подразумевает необходимость в постоянных штудиях и, возможно, практиках со стороны читателей. Имея это в виду, я старался представить сбалансированный перевод, достаточно аккуратный, но с избеганием крайностей перефразирования и метафор, не уводящий читателей в сторону использованием концепций, чуждых оригиналу, и в целом читаемый, хотя и при необходимости определённых усилий. Читатель отметит, что я  использовал определённое количество санскритских слов вместо того, чтобы пытаться переводить их. Этот метод не весьма популярен в настоящее время в некоторых кругах, однако из своего опыта преподавания буддизма на протяжении нескольких лет могу сказать, что такой подход приемлем, если люди готовы приложить некоторые усилия и выучить коннотации этих слов. Их простой буквальный перевод был бы неадекватен, тогда как полный интерпретированный перевод оказался бы излишне многословным. Ради читателей-неспециалистов я включил глоссарий собственной терминологии, приводя глоссы, которые во многих случаях используют слова самого Буддхагухья. Следует также отметить, что, хотя я счёл более естественным использовать местоимение "он", когда речь идёт об учителе и практикующем, для избежания нелепых околичностей, здесь подразумевается как "он", так и "она". Что бы ни говорилось в санскритском оригинале, ни тибетская, ни китайская версия не определяет пол этих людей. Собственно, Махавайрочана-абхисамбодхи тантра ясно даёт понять, что адресуется "и к сынам, и к дочерям" Будды, относясь равным образом к обоим полам.

Как уже указывалось, санскритского манускрипта пока не обнаружено, за исключением нескольких десятков строчек, процитированных в других работах, поэтому в подготовке своего перевода я использовал тибетскую и китайскую версии из следующих изданий:

0


Вы здесь » КОВЧЕГ » Городской бомонд » Тантра