Тридцать седьмое: "Сердце совы постоянно размышляет тёмными ночами". При полном свете эта птица ни к чему не способна; ночью же умело пользуется всеми шестью органами. Если практикующий, хотя и слышит, но ничего не воспринимает, пребывая в помрачении, то не обретёт добрых плодов, хотя и думает, что получит их, когда настанет ночь и [для него всё] прояснится. Практикуя созерцание дхьяны, он также предпочитает тёмные места. Следует размышлять о том, что, обучаясь и познавая, осмысляется повсеместно и светлое, и тёмное; ночь же отдельно не выделяется. Таково лекарство.
Тридцать восьмое: "Птичье сердце повсеместно пугается и поражается". Подобно птице, когда у человека доброе сердце, и [он видит] близко нечто благоприятствующее, иногда [его] посещает устремление, но одновременно в сердце рождается недоверчивая боязливость, и так всегда и во всякое время. Таково это сердце. Хотя и стремится получить выгоду от доброго друга, но впадает в заблуждение, его удерживают подозрительность и опасения. Даже когда он практикует добро, взяв обеты, над ним довлеют испуг и приниженность сердца рождений и смертей. Изучая и постигая, следует практиковать сознание спокойствия и бесстрашия, – в этом лекарство.
Тридцать девятое: "Сердце Ракшаса обнаруживает недоброе в добром": увидев, как некий человек делает добрые дела, создают в восприятии представления о недобром. Будда говорил, что, создавая пагоды и ступы обретают неизмеримое счастье. Однако переиначивая это, возражают, что из-за этих построек был нанесён ущерб множеству мелких насекомых, [находившихся] рядом [с постройками]; что же за выгоду можно обрести в будущем, раз всё произошло от страстей? Получат лишь плод страданий. "Обнаруживает" подразумевает пробуждение в сердце такого недоброго. Созерцать выгоды от тончайших добродетелей и не думать о недостатках, – вот лекарство.
Сороковое: "Колющее сердце [сокрушается], повсеместно [обнаруживая] природу творения зла". Шипы повсеместно наносят урон; приближающиеся к ним испытывают беспокойство, – таково это сердце. Если практикуют доброе, то оценивают лишь созданное и не порождают раскаивающееся сердце. Если создают плохое, то осмысливают это сами и испытывают стыд и беспокойство. Поэтому постоянно, допустив нечто злое, [пребывают в] беспокойном движении. Лекарство от этого: допустив проступок поскорее раскаяться. Обдумывать самим добрые дела, порождать сердце покоя и счастья.
Сорок первое: "Сердце подземного мира следует закону вхождения в пещеру". [Дворцы] всех Нагов и Асуров пребывают под землёй, или на глубоком дне морей. [Они] обладают всеми снадобьями чудодейственного благополучия и способны обретать самопребывание в долгой жизни. Практикующие думают, что там много прекрасных женщин, все поистине равны небожителям, нет горестей при чудодейственной кончине, а Пять Желаний [отправляются] как вздумается, по собственному произволу; думают, что там останавливается пребывание, обретается кальпа долгожительства, что можно увидеть всех будд будущего, – всё это есть сердце пещер. Следует размышлять и практиковать в соответствии с Учением, в этой жизни видеть светлый Путь Дхармы и [обретать] становление Буддой. Не следует сходить с дороги и думать о прекращении, о чудесных учениях этого мира, – таково лекарство.
Сорок второе: "Сердце ветра обладает природой, открывающей повсеместное пребывание". Природа ветра разбросанна и бурна, не пребывает [в покое], – таково и это человеческое сердце. Повсеместно образует источник добрых корней. Она разделена среди различных почитаемых небо[жителей], внешних путей этого мира и практикующих Трёх Колесниц, создавая подобные мысли. Имея много зёрен и будучи распространена повсеместно, она непременно производит такое становление. Однако следует знать, что это – сердце ветра. И ещё следует представлять, что каменное поле не имеет шерсти323, и зёрна расходуются впустую. Желать пòля счастья добра и красоты в хорошо удобренном месте324, возделывать [в соответствии с] переданным смыслом, и обретения непременно будут бòльшими, – таково лекарство.
Сорок третье: "Сердце воды следует учению смывания всяческого зла". Природа воды чиста и свежа, выстирывает все грязноты; отстоявшись же вновь становится прозрачной. Опять же, таково и это человеческое сердце, способное устранять загрязнения. Постоянно желает вызывать росу, [устраняющую] грязь зла, в раскаянии смывающую преступления Трёх Кармических [деяний]. Это – грязь, а это – чистота; если я не стану практиковать таким образом, то смогу загрязнить сердце. [Видя это, отбрасывают грязные дхармы]. Однако созерцая истинно-сущее сердца, понимая то, что грязные дхармы изначально нерождённы, способны сами устранять все нечистые препятствия. Таковы исправляющие практики.
Сорок четвёртое: "Сердце огня обладает природой жара и пылкости". Природа огня блестяща и скора, таково и это человеческое сердце. Когда оно творит добро, то в мгновение способно произвести бесчисленные тончайшие добродетели; когда творит зло, также за короткое время совершает огромное количество кармических [поступков]. Среди исправляющих практик храброе сердце терпит урон и поражения; водой мягкого спокойствия и сострадательного добра, путем упая снижают [его воздействие]. Кроме того, следует представлять себе, что исполнение горячих добрых дел невечно, – таково лекарство.