Дороти... неужели и тут шифр?
Гимн Игрока (из Ригведы)
Дрожащие орехи с огромного дерева пьянят меня.
Ураганом рожденные, перекатываются по желобку.
Словно сомы напиток с Муджават-горы.
Мне предстояла бодрствующая игральная кость.
Никогда не бранила жена, не ругала меня.
Ко мне и друзьям моим была благосклонна,
Игральные кости лишь на одну не сошлись,
И я оттолкнул от себя преданную жену.
Свекровь ненавидит, и отринула жена прочь.
Несчастный ни в ком не отыщет сострастия,
“Как в старой лошади, годной лишь на продажу,
Так в игроке не нахожу пользы”.
Теперь другие обнимают жену того,
На чье богатство налетела стремглав кость.
Отец, мать и братья твердят одно;
“Мы. знаем его! Свяжите его, уведите его!”
Вот я решаю: “Не стану с ними играть,
Уйду от сотоварищей, на игру спешащих”.
Но брошенные кости подают голос.
И спешу я к ним, как спешит любовница.
В собрание идет игрок, с собою беседуя,
Подбодряя себя: “Ныне мой будет верх!”
Но пресекают кости стремленье его,
Отдают противнику счастливый бросок.
Ведь кости усеяны колючками и крючками.
Они порабощают, они мучают, испепеляют,
Одаряют, как ребенок, победителя они вновь лишают победы.
Но неистовство игрока обмазывает их медом.
Резвится стая их, трикраты пятидесяти,
Законы, их непреложны, как закон Савитара.
Не уступают они наимощному в ярости,
Даже царь пред ними в поклоне склоняется.
Они вниз катятся, они вверх прядают.
Без рук одолевают имеющего руки.
Неземные угли, брошенные в желобок, —
Сжигают сердце, хоть и сами холодные.