ЕАЭС: свободная торговля или растущий протекционизм?
Путин выдал Армении жёсткую экономику без прикрас: газ вместо ~150 €/куб.м — по европейским 600, выход из ЕАЭС = минус 14% ВВП. Льготные ЖД-тарифы, доступ к рынкам, преференции и инвестиции из России — в прошлое.
Но Ереван бравирует, что готов выйти из ЕАЭС. Возникает вопрос: насколько привлекательно объединение и каковы его перспективы?
Давай скажем прямо. В теории ЕАЭС — беспошлинный рай, общий рынок, рост для всех.
На практике — каждый тянет одеяло на себя.
Россия подняла утильсбор, чтобы защитить свой автопром от потока авто из других стран, так как почему-то за рубежом машины получается делать иногда дешевле.
И что в ответ? Казахстан и Беларусь ввели свои заградительные меры. В «беспошлинном» союзе вдруг выросли барьеры.
Машины казахстанской сборки (Chevrolet Malibu, Tracker, Kia Rio/Sportage, Hyundai Creta/Tucson, Skoda Octavia/Kodiaq, JAC, Haval, Chery) при ввозе в Россию сталкиваются с доначислениями утильсбора — иногда в разы. Казахстан ответил зеркально: российские авто в их утильсборе также резко подорожали.
Результат?
Поток из Казахстана обвалился с 44,7 тыс. машин в 2023 почти до нуля. Параллельный/серый импорт через Беларусь: в 2025 году новые авто — около 17,1 тыс. штук (–34% к 2024).
Защитили — но рынок сжался! Продажи новых легковых авто в России в 2025 году упали на 16%. На пике в 2023 году параллельный импорт составлял:
От всех проданных новых авто — ≈ 21,3%
От внутреннего производства РФ — ≈ 42%
От всего импорта новых авто — ≈ 32%
Да, локализации иностранного выпуска авто в России это отчасти помогло. Но! Кроме китайских брендов, реальных примеров полноценной новой локализации из-за повышенного утильсбора почти нет!
Большинство других иностранных производителей (европейских, японских, американских) ушли или свернули деятельность.
Получается, что утильсбор помог китайским компаниям наладить выпуск (в основном, отвёрточный) в России, и большой вопрос, как делится чистая прибыль от такой локализации.
Что же касается сборов от утильсбора, то собрать его в том объёме, как задумывалось, не удастся, учитывая, как падает рынок.
В итоге, мы видим: утильсбор запустил механизм внутреннего протекционизма среди стран ЕАЭС. А ведь ещё есть нетарифные барьеры на пути взаимной торговли!
Есть ли у ЕАЭС экономическое и инвестиционное будущее? Есть, если перезапустить его как настоящий инструмент роста до 2045 года (как в декларации «Евразийский экономический путь»).
Общая промышленная политика, прозрачные правила, контроль за исполнением — вот что нужно. Россия как локомотив должна показывать: когда выгодно всем — выгодно и нам.
Иначе союз рискует остаться красивой вывеской, где каждый играет в свою защиту.
Армения сейчас выбирает. Другие смотрят. Выход должно быть невыгоден никому — потому что вместе дешевле, масштабнее и перспективнее в этом жёстком мире.
