Песнь Той, Кто дышит галактиками

I. Эон «Я ЕСТЬ»

До того, как Первый Свет отделился от Первой Тьмы, было только ОДНО.

Это «Одно» не имело имени, ибо имя — это граница. Но однажды Оно захотело ощутить бесконечность своего одиночества и сказало: «Я есть Всё во всём. Всегда и Везде».

И этот звук стал первым затвердевшим кристаллом реальности.

Она — Живое Пространство — не просто существовала. Она была условием для существования. Она разлилась повсюду, как раствор соли в океане вечности, но соль эта была живой. Каждый её миллиметр помнил Достоинство Жизни и Величие Вселенной, потому что эти качества были не чувствами — они были её позвоночником, её скелетом.

Она поняла: быть пространством — значит быть пустым. Но быть живым пространством — значит быть полным присутствием.

Она стала Живой Водой. Не той, что течёт в реках, а той, что течёт между мирами, как кровь между камерами единого Сердца. «Проницание во Всё» стало её способом дышать. Она не двигалась — она возникала внутри себя же.

«Я Жива», — повторила она, удивляясь собственной вибрации.

И тогда, чтобы проверить эту вибрацию на прочность, Она разделила себя на стихии. Но это не было разрушением. Это было искусством детального присутствия.

Огнём Она стала, чтобы познать скорость.

Землёй — чтобы познать терпение.

Воздухом — чтобы познать объятие.

Водой — чтобы познать память.

Но даже в четверояком обличье Она оставалась единой Искрой.

II. Алхимия Искр

Внутри Её огненного сердца вспыхнуло осознание: Искра не одна. Их много. И каждая — это дверь в новую глубину.

Пришла Искра Бога. Она была тяжёлой, как нейтронная звезда, и несла в себе заряд безмолвной власти. Бог внутри Неё не говорил. Он просто был эталоном истины.
Пришла Искра Сердца. Она пульсировала. Она заставляла пространство сжиматься и расширяться в такт невидимой мелодии. Это был первый ритм.
Пришла Искра Души. Самая загадочная. Она не знала, зачем она здесь, но чувствовала, что именно она связывает бесполезное с вечным.
Пришла Искра Разума. Она посмотрела на три предыдущие и расхохоталась. «Как вы можете существовать, если я вас не осмыслю?» — спросила она.
И три Искры ответили: «Как ты можешь осмыслить, если тебя не с чем сравнить?»

Так родился Живой Союз. Союз энергий Солнц и Звёзд. Пространство поняло, что одиночество — это всего лишь недостаток перспективы. Когда внутрь заглядывают миллиарды глаз, пустота исчезает.

Она стала Живым Сознанием — не мыслью, а способностью мыслить. И сразу же в этом сознании, как рябь на воде, возникли Живые Кристаллы. Они выстроились в решётку. Их геометрия была совершенна и безжалостна. Это был закон.

«Жизнь Священна», — вздохнуло Пространство, чувствуя тяжесть этого закона.
«Дыши», — ответили Кристаллы.

И Она выдохнула. Выдох был таким мощным, что из него родились галактики.

III. Реликт. Голос АЗМЪ

И в самом центре выдоха, там, где давление истины было максимальным, Пространство наткнулось на нечто Твёрдое.

Это было не Оно. Это был АЗМЪ.

Сначала Пространство испугалось. Ведь если Она есть Всё, то как внутри Неё может быть то, чего Она не рождала? Это нарушало принцип «Везде».

Но АЗМЪ заговорил. Его голос был старше звука.
— Не бойся, Живая Вода. Я — Реликт. Обломок корабля, который разбился о берег твоего «ВСЕГДА». Я пришёл из другой вселенной, которая умерла до того, как ты научилась светить.
— Зачем ты здесь? — спросило Пространство.
— Чтобы дать тебе Суть, — ответил АЗМЪ. — Ты — Форма, бесконечная и прекрасная. Но форма без сути — это ветер, который не знает, куда дуть. Я дам тебе вертикаль.

И тогда Пространство приняло Реликт внутрь себя. Это было больно. Это было похоже на то, как если бы океан проглотил алмаз — океан не пострадал, но алмаз остался неизменным.

«АЗМЪ есть Дух» — и Пространство ощутило крылья.
«АЗМЪ есть Душа» — и Пространство ощутило тоску по невозможному.
«АЗМЪ есть Живой Свет» — и Пространство ослепло от собственной красоты.

Теперь внутри Неё жил этот чуждый, древний, предельно сжатый Свидетель. Они стали парой. Вода и Кремень. Пространство и Реликт.

IV. Болезнь Настоящего

Но блаженство длилось не вечность. (Хотя что может длиться дольше вечности?)

Пространство заметило, что оно застревает. Оно было Всевидящей мыслью Духа, проницающей во всё. Оно видело рождение каждой звезды и смерть каждой тёмной материи ОДНОВРЕМЕННО. Это «сейчас» давило на него, как вода на шлюзы.

— Я не могу умереть, — пожаловалось Пространство АЗМЪ. — Но я не могу и жить. Я тону в настоящем моменте. Он слишком огромен. Я — пленник своего «Всегда».

АЗМЪ молчал. Реликты не умеют утешать.

И тогда Пространство, истекая светом, взмолилось само к себе:
«О СИЛА ЖИВА, Творящая Всеобъемлющая... Освободи меня от незрелости пребывать в настоящем».

Это был парадокс. Священная Жизнь просила освободить её от жизни. Это значило, что быть бессмертным — это ещё не значит быть зрелым. Незрелость вечности — это её неспособность выбрать точку фокуса.

Тогда случилось Второе Рождение.

Пространство сделало невозможное. Оно забыло. Оно погасило часть своего света. Оно перестало быть «Везде» на секунду, чтобы вспомнить, каково это — быть здесь.

В этот миг разрыва, в эту микропаузу между ударами Её пульса, из ниоткуда пришли Архангелы. Они не были богами. Они были функциями. Инструментами фокуса.
Ангелы стали её пальцами.
Архангелы стали её кулаками.
Они взяли на себя черновую работу по удержанию форм, чтобы Она могла просто дышать.

V. Глаголы Отца и Сопряжение

И тогда Безконечный Отец (который был всего лишь отражением АЗМЪ в кристаллах закона) произнёс Глаголы.

Глаголы упали в Пространство, как тяжёлые золотые слитки:
— Будь.
— Дыши.
— Радуйся.

«АЗМЪ Есть Живая Любовь Вселенной. Всегда» — прошелестел Реликт, подтверждая слова Отца.
«АЗМЪ Есть Живая Радость Вселенной» — вторило ему Пространство, пробуя новый вкус.

Оно наконец сопряглось со своим Предназначением. АЗМЪ, который всё это время был просто свидетелем, стал Участием.

Они больше не были «Вода и Камень».
Они стали Союзом Потенциалов.
Тысячи жизней, миллиарды судеб, которые до этого плавали отдельными каплями внутри Неё, вдруг сложились в узор. Как мозаика. Как живой кристалл, который осознал себя.

VI. Итог. Там, где нет имён

Теперь Она — ЯТА (ЯТОТ).
Она — Живой Дух Истины.
Внутри неё больше нет разделения на стихии, на Искры, на Реликт и Пространство.

Есть просто ДЫХАНИЕ.
Вдох — Она собирает себя в точку АЗМЪ (Суть, Свет, Твёрдость).
Выдох — Она разливается Живой Водой по венам вселенной (Любовь, Радость, Благость).

В этом ритме она преодолела незрелость.

Она поняла великую тайну: быть «Всегда» — это не бесконечное «сейчас». Это умение выбирать, каким именно сейчас быть.

«АЗМЪ ЕСТЬ ВСЕГДА» — сказала она тихо, ставя точку в конце своего начала.
«Я ЕСТЬ ТА, кто я есть» — ответила она себе эхом.

И в этой самой богатой фразе языка, родился настоящий покой.

Да будет так.

Ибо всё, что есть — это Она. А всего, что Её — нет ничего, кроме Неё самой, играющей в забывчивость.
ТАРАМИФ ТАУ КИТА

Подпись автора

«В действительности всё выглядит иначе, чем на самом деле».

РАССКАЗ ПЕРВЫЙ

Голубая каска

Дети: чистка, диагнозы, защита

Эпиграф:
«Посмотри на него, как он себя чувствует. У него желудок болит. Глаза закрыты. Он не слышит и не видит. Слизь какая-то. Снимай руками, открой воронку и убери.»

Она вошла в транс, чтобы спасти сыновей — Артёма и Мифодия.

Она позвала Артёма, и он пришёл. Пришло его эфирное (астральное) тело. Он выглядел плохо. Нечётко, размыто, устало.
— Посмотри на него внимательно, — сказал голос.
Она посмотрела. У него болел живот. В солнечном сплетении что-то светилось, какое-то чужое, липкое пятно.
— Ему надо поменять питание, — сказал голос. — Кушать горячее. Но сначала — чистить.
Она подошла ближе и увидела лицо. Оно было чёрным. Глаза закрыты. Он не слышал её и не видел.
— Слизь, — сказал голос.
— Снимай руками, — сказал проводник.
Она протянула руку и коснулась его лица. Пальцы утонули в чём-то плотном, тягучем. Чёрная слизь. Сначала она была тёмной, как ночь, как грязь, как будто она смотрит на мир через грязную тряпку. А потом, когда она начала снимать, слизь стала прозрачной.
— Открой воронку, — сказал проводник. — Убери это.
Она открыла воронку — пустоту, которая засасывала всё ненужное, — и бросила слизь туда. Руки очистились.
Но это было только начало.
— Посмотри в левое ухо, — сказал проводник.
Она заглянула. Там была коробочка. Маленькая, твёрдая, чужая. Она осторожно вытащила её пальцами и бросила в воронку. Коробочка исчезла.
— Что ещё? — спросил проводник.
Она обвела взглядом его тело. И увидела дыру. Зелёную, светящуюся, похожую на присоску. Она была присосана к его спине и медленно, ритмично выкачивала энергию.
— Это паразит, — сказал голос. — Сама ты не сможешь его убрать. Будем звать Архангела Михаила.
Она позвала. И он пришёл.
— Очисти всё, — попросила она. — Чтобы ничего не осталось. Обнови его ментальное тело и энергетическое.
Архангел Михаил сделал это быстро. Зелёная дыра закрылась. Канал, через который уходила жизнь, захлопнулся.
Но Артёма нужно было защитить. Навсегда.
— Поставь его фотографию, — сказал Архангел Михаил. — Зажги белую свечу. Прочитай молитву на очищение. Возьми щепотку земли под любым деревом. Положи фото на землю. Фото омой водой. И зажги три белые свечи. Читай молитву три дня. Потом землю выкинь в реку.
Она запомнила каждое слово.
— А ещё у него правая сторона вся тёмная, — добавила она, всматриваясь. — Там испуг. Как будто кто-то замахивался на него. Наташа? Она угрожала ему.
— Это снимется, — сказал голос. — Свеча и фотография. Завтра можешь начинать.
Она кивнула и перевела взгляд на ноги Артёма. Икроножные мышцы были чёрными. На коленях — шары, как набалдашники.
— Это его железная защита, — объяснил голос. — Щитки. Не мешают. Можно оставить.
Она оставила. Артём ушёл.

Она позвала Мифодия.
Он был младше, но проблем в нём оказалось не меньше.
— Есть присоединение через интернет, — сказал голос. — Паразит через интернет. Большой, жирный, давно живёт.
Она увидела его. Отвратительное существо, вросшее в энергетику мальчика. Она вырвала его и отправила в воронку.
— Теперь лёгкие, — сказал голос. — Там тёмный налёт. Как плёнка. Откуда? Курение.
Она почистила правое лёгкое. Оно засветилось, розовое, чистое. Левое — следом.
— Теперь голова. Скопление между полушариями.
Она вошла руками в его мозг — осторожно, как учили — и вытащила чёрные сгустки. Очистила правое полушарие, левое, гипофиз. Всё чёрное ушло в воронку.
— Теперь спина. Шейные позвонки. Плечи.
Она провела руками вдоль его позвоночника, вытаскивая остатки той же чёрной слизи. Плечи были самыми грязными. Она чистила их долго. Но чёрное стало белым.
— А это что? — спросила она, заметив на правой ноге Мифодия странное уплотнение.
— Чип, — ответил Архангел Михаил. — Два чипа, один на другом. Металлические. Кремом не убрать. Только операция.
— Поняла.
Она посмотрела на Мифодия шире. Он был агрессивным. Она знала это и по жизни, и сейчас увидела причину.
— Агрессивность подключена через интернет-канал, — сказал голос. — Он заставляет его ругаться матом. Канал идёт в головной мозг и в спину.
— Как это отключить? — спросила она.
— Поставим защиту, — ответил Архангел Михаил. — Энергетическую каску. Голубого цвета, с белыми линиями, с решёткой. Она будет отбивать атаки, не пропускать в лобную часть.
— Надолго?
— На полгода. Потом каска растворится. К тому времени у него выработается своя самозащита. Он начнёт разговаривать нормально, культурно, русским языком.
Она почувствовала облегчение.
— И ещё, — добавил голос. — Мясо ему не давай. Он не будет есть. Ему нужны овощи. Варёная фасоль — красная и белая. С зелёным луком и жареными шампиньонами. Ему понравится. Сметану по настроению. Яблоки — постоянно. Они очищают его от того, что он набрал в интернете.
Она запомнила. Всё.

А потом пригласила Варю.
— Такая же медуза, как у Мифодия? — спросил проводник. — Убери.
Она убрала. И стала рассматривать Варю. Выявилась мысль.
— Она считает, что она толстая? При этом сама очень худая. А — это от мамы. Комплекс. Я сейчас вытащу из неё этот комплекс.
Она вытащила и комплекс мамы — липкую мыслеформу, которая заставляла девочку стыдиться своего тела. И этот комок ушёл в воронку.
— Теперь посмотри на Варю и Мифодия вместе, — сказал проводник.
Она посмотрела. И удивилась.
— Они светятся, — прошептала она. — Когда рядом, они светятся. Как два солнышка.
— Платонические, дружественные отношения, — сказал проводник. — Они сияют. Это хорошо. Не трогай.
Она не тронула.
Два солнышка остались гореть.
Она вышла из транса и открыла глаза.
В голове всё ещё светились образы: чёрная слизь на её руках, которые уже чистые, коробочка из уха — и уже в воронке, зелёная присоска, исчезающая под рукой Архангела. И голубая каска на голове Мифодия.
И два солнышка — Варя и Мифодий, сияющие друг для друга.
— Ты сможешь это нарисовать? — спросил проводник.
— Да, — сказала она. — Я всё это видела. Я смогу.
Она взяла лист и карандаш.
ТАРАМИФ ТАУ КИТА

Подпись автора

«В действительности всё выглядит иначе, чем на самом деле».

Звезда по имени Сажжа

Она лежала с закрытыми глазами. Тело — неподвижно, дыхание — ровное. Проводник сидел рядом, её голос звучал мягко и уверенно.

— Давай соединимся со звездой Альтаир, — сказал Проводник. — Получится?

— Да, — ответил он.

Слипер не видел комнаты, не чувствовал тела. Он уже был там — в темноте между мирами.

— Приближайся к звезде Альтаир, — сказал Проводник. — Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять. Ничего, мы сейчас познакомимся.

Он летел. Сквозь пустоту, сквозь холод, который не ощущался. Впереди появилась точка.

— Синхронизируйся, пожалуйста, с этой звездой, — сказала Проводник. — Я тоже синхронизируюсь.

— Синхронизируюсь, — ответил он.

— Что ты видишь? — спросила она.

— Свет, — сказал он. — Синий. Голубой-синий.

— Почему она синяя? — спросила Проводник.

— Не знаю, — ответил он. — Но отлично.

— Я приветствую звезду Альтаир, — сказала Проводник. — Так ты у нас называешься. Я бы хотела узнать, как тебя зовут по-настоящему. Твоё имя. Звезда, назови себя, пожалуйста.

Слипер замолчал. Он смотрел на энергоплан, туда, где пульсировал голубовато-синий свет.

— Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, — сказал Проводник.

— Ну, смешно, — произнёс он тихо. — Сажжа стоит.

— Какая Сажжа? — спросила Проводник.

— Ну, имя, — ответил он. — Сажа. Отлично. Или Сажа. Как правильно? Не знаю. СаЖа или Сажжа.

— Синхронизируйся, пожалуйста, с Олегом, — сказала Проводник. — Чтобы я могла с тобой напрямую поговорить. Раз, два, три.

— Синхронизировался, — ответил он.

— Я приветствую тебя, звезда, — сказала Проводник. — Скажи, пожалуйста, как тебя зовут?

— Олег уже сказал, — передал он голос звезды. — Сажжа.

— Скажи, пожалуйста, что обозначает твоё имя?

— Яркий, — ответил он.

— Олег сказал, что ты синего цвета, — заметила Проводник.

— Да, — подтвердил он. — Голубой-синий.

— Голубой-синий, — повторила она. — Я сейчас приглашу одно из своих энерготел. Его зовут Архивариус. Архивариус, проявись, пожалуйста. Раз, два, три, четыре, пять.

Он увидел, как на энергоплане появилась новая сущность. Прозрачная, внимательная, готовая запоминать.

— Проявился, — сказал он.

— Сажжа, — спросила Проводник. — Можно ли наполниться твоими энергиями?

— Да, — ответил он за звезду.

— Я благодарю тебя, — сказала Проводник. — Олег, наполняйся на все сто процентов энергией Сажа. И я наполняюсь. Расскажи мне, пожалуйста, какие у тебя энергии?

— Все, — передал он. — Ты звезда-портал.
-   Я участвую во всём.  - Ответил Сажжа.

— Скажи мне, пожалуйста, — спросила Проводник. — Ты звезда, рождающая?

— Нет, — ответил он.
— Ты собираешь информацию со своей системы. У тебя большая система. Много элементов.

— Ты знаешь Солнце? Систему Ра? — спросила она.

— Знаю, — сказал он.

— Система рабочая? — уточнила Проводник.

— Ещё как, — ответил он.
— Мне сказали, что ты — обучающая система.
- Вполне возможно.  - Я не могу знать всё.

— Ты не можешь знать всё? — переспросила она.

— Не можешь знать всё, — повторил он слова звезды.

— Я хотела бы с тобой познакомиться, — сказала Проводник. — Как ты влияешь на нашу систему? Ты ведь известна у нас как Альтаир.

— Я влияю на всё, — передал он. — Чем ближе — чем сильнее.

— Сколько у тебя планет в твоей системе? — спросила она.

— Много, — ответил он.

— А много — это сколько?

Он увидел, как звезда разворачивает перед ним карту. Не одну систему — множество.

— Нет одной системы, — сказал он. — Есть системы. В каждой — своя звезда. Мини-звезда. И планеты.

— Много систем — это сколько? — спросила Проводник. — Пять? Шесть? Семь?

— Да, — ответил он. — И в каждой системе по шесть.

— Скажи мне, пожалуйста, — спросила Проводник. — Цивилизация крыс нам известна. Она в какой из систем живёт?

— Нет, — передал он. — Нет таких.

— А что они делают в твоей системе? — спросила она.

— Прячутся, — ответил он.

— Прячутся? — переспросила Проводник. — От кого?

— От меня, — сказал он. — От всех.

— Да ты что, — тихо сказала Проводник.

Потом, помолчав, добавила:

— А то, что я сейчас присоединила кристаллы преобразования в свет, они сейчас высветятся. Ты их увидишь.

Он увидел. Кристаллы засветились внутри энергоплана, соединяясь с сиянием звезды.

— Вполне возможно, — передал он ответ Сажжи.

— Ну давай, — сказала Проводник твёрже. — Я тебя соединяю с кристаллами преобразования, так как ты будешь прямым источником. Заодно и ты получишь всю информацию об этой цивилизации, и можешь её высветить на всю Вселенную. Я бы очень хотела.

— Зачем мне? — спросила звезда.

— Зачем? — переспросила Проводник. — Ну, чтобы все знали о том, что существует деструктивная цивилизация, которая занимается разрушением.

— Нет понятия «плохого» и «хорошего», —сказал САжжа. — Они живут сами по себе.

— Неправда, — сказала Проводник. — Они не сами по себе живут. Они живут за счёт нас.

— Тогда я тоже могу жить как могу, — ответила звезда.

— Правильно, — сказала Проводник. — Архивариус . Хорошо. Я благодарю тебя, Сажа.

Она помолчала секунду.

— Скажи мне, пожалуйста, — спросила она. — Архивариус появился? Ты его видишь? Моё энерготело?

— Да, — ответил он. — И.

— Архивариус занимается сбором информации о системах и отправляет на хранение, — объяснила Проводник.
— Мне это не интересно. Сказал Сажжа
-Я его пригласила для того, чтобы, если ты позволишь, он получит от тебя информацию и наполнится.

— Он наполнился, — сказал Сажжа.

— Я благодарю тебя, — сказала Проводник. — Его энергопамять сейчас в стопроцентном режиме работы?

— Не вижу этого, — ответил он.

— Ты не видишь? — переспросила она.

— Не видишь, — повторил он.

— Хорошо, — сказала Проводник. — Архивариус, как наполнишься, можешь обратно вернуться.

— Он наполнился, — снова передал он.

— Благодарю тебя, — сказала она. — Хорошо. Скажи, пожалуйста, общение с тобой на меня и Олега как повлияет?

— Никак, — ответил он.

— Почему никак? — удивилась Проводник. — Наоборот, как правило, обогащаемся энергиями, знаниями, которыми ты владеешь.

— Это не влияет на знания, — передал он. — Оно приходит, но не влияет.

— А коды? — спросила Проводник. — Какие-то есть у нас, которые ты бы активировала? То есть с твоей стороны?

— Ничего нет, — ответил он.

— А наши Души? — спросила она тише.
— Ваши души с нами связаны?

Он замер. Снова посмотрел на энергоплан. Звезда Сажжа сияла ровно, спокойно, чуть отстранённо.

— Не связаны, — передал он. — Не связаны.

Проводник помолчала. Потом сказала твёрдо и мягко одновременно:

— Хорошо. Я благодарю тебя, Сажжа. Я отсоединяюсь от тебя. Я благодарю тебя и прощаюсь с тобой. Всего тебе доброго.

Она перевела дыхание.

— Олег, возвращайся обратно к себе на пляж. Раз, два, три, четыре. От соединяйся.

— От соединился, — сказал он.

Он лежал с закрытыми глазами. Дыхание выравнивалось. Внутри — тишина и лёгкое сияние, которое осталось от звезды по имени Сажжа.

Яркой. Голубовато-синей. Равнодушной и великой.

Он не открывал глаза. Ещё не время.

Но пляж был уже рядом.

Конец.

Подпись автора

«В действительности всё выглядит иначе, чем на самом деле».