IX. Смысл современных «посмертных» опытов
Если Моисея и пророков не слушают,
то если бы кто и из мёртвых воскрес,
не поверят. Лк.16:31
1. Что доказывают современные опыты?
Таким образом, мы видели, что столь бурно обсуждаемые ныне «посмертные» и «внетелесные» опыты совершенно не похожи на подлинные опыты иного мира, которые на протяжении веков обнаруживались в жизни богоугодных мужей и жен. Более того, за последние годы современные опыты получили такую известность и стали столь модными не потому, что они действительно новые (есть целые антологии подобных опытов в Англии и Америке XIX в.), или же потому, что в наше время они происходят чаще, но главным образом потому, что умонастроение общественности в западном мире и особенно в Америке готово к этому. Этот общественный интерес представляется частью повсеместной реакции на материализм и неверие XX века, признаком более широкого интереса к религии. Здесь мы зададим вопрос: каково могло быть значение этого нового «религиозного» интереса?
Но сначала скажем ещё раз о том, что же доказывают эти опыты относительно истины религии. Большинство исследователей, по-видимому, согласны с д-ром Моуди, что эти опыты не подтверждают обычного христианского представления о небесах301; даже опыты тех, кто полагает, что видел небо, не выдерживают сравнения с подлинными видениями неба в прошлом; даже опыты ада скорее являются намёками, чем каким-то доказательством действительного существования ада.
Поэтому утверждение д-ра Кублер-Росс о том, что современные исследования «посмертного опыта» подтвердят то, чему нас учили две тысячи лет, – что есть жизнь после смерти и что это «поможет нам знать, а не только верить»302, следует признать преувеличенным. Фактически про эти опыты можно сказать, что доказывают они не более того, что душа человека живёт вне тела и что нематериальная реальность существует, но решительно не дают никакой информации о дальнейшем состоянии или существовании души после нескольких первых минут смерти, или об окончательной природе нематериального царства. С этой точки зрения современные опыты куда менее удовлетворительны, чем сведения, скопившиеся за века в житиях святых и других христианских источниках; из этих последних источников мы знаем намного больше – конечно, при условии, что мы доверяем тем, кто дал информацию, в той же мере, в какой современные исследователи доверяют тем, кого они опрашивали. Но даже и тогда нашей основной позицией в отношении потустороннего мира остается вера, а не знание; мы можем с определённой уверенностью знать, что после смерти есть «нечто» – но что же это в точности, мы постигаем верою, а не знанием.