Итак, когда человек умирает, его «душа» (пятый принцип) становится бессознательной и утрачивает всякую память о вещах внутренних, так же как и внешних. Длится ли его пребывание в Кама-локе всего несколько секунд, часов, дней, недель, месяцев или лет; умер ли он естественной или насильственной смертью; случилось ли это в его молодые годы или в старости, и было ли эго хорошим, плохим или ни таким и ни другим, — сознание покидает его так же внезапно, как пламя оставляет фитиль, если на него дунуть. Когда жизнь уходит из последней частицы мозговой материи, его способности восприятия угасают навсегда, а его духовные силы мышления и воли (все те способности, одним словом, которые не присущи изначально органической материи и не могут быть приобретены ею) — на время. Его майяви-рупа* нередко может проявляться объективно, как в случаях привидений после смерти; но если только она не проявлена со знанием (скрытым или потенциальным) или же благодаря силе желания, пронёсшегося в умирающем мозгу, увидеть кого-то или явиться кому-нибудь, — появление это будет лишь непроизвольным; оно не будет вызвано каким-либо притяжением из-за внутренней близости или волевым актом — не более, нежели отражение человека, проходящего бессознательно вблизи зеркала, вызывается его желанием.

Слово «бессмертие» имеет у посвящённых и оккультистов совершенно другой смысл. Мы называем «бессмертной» лишь Единую Жизнь, в её всемирной совокупности и полной или Абсолютной Абстрактности; то, что не имеет ни начала, ни конца, ни перерывов в своей беспрерывности. Приложимо ли это определение к чему-либо другому? Конечно нет. Потому у древнейших халдеев имелось несколько префиксов к слову «бессмертие», один из которых греческий, редко употребляемый термин — панэонное бессмертие, т.е. начинающееся с манвантарой и кончающееся с пралайей нашей Солнечной Вселенной. Оно длится эон, или «период» нашей пан или «всей природы». Бессмертен, следовательно, тот, в смысле панэонного бессмертия, чьё ясное сознание и восприятие своего «я» — в какой бы то ни было форме — никогда ни на секунду не подвергается отторжению, в течение всего периода его пребывания в качестве эго. Этих периодов несколько, и каждому дано своё особое название в сокровенных учениях халдеев, греков, египтян и арийцев, и если бы только они поддавались переводу — а они не поддаются, по крайней мере до тех пор, пока идея, заключённая в них, остаётся непостижимой для западного ума, — я мог бы сообщить их вам. Пока что вам достаточно знать, что человек, эго, подобное вашему или моему, может быть бессмертным от одного большого Круга до другого.

(1) Хотя и не «полностью разобщённые со своими шестым и седьмым принципами» и вполне «потенциально способные появляться» на спиритических сеансах, тем не менее до того дня, когда они должны были бы умереть естественною смертью, они отделены от высших принципов бездною. Шестой и седьмой остаются пассивными и негативными, тогда как при случайной смерти высшая и низшая группы взаимно притягивают друг друга. Больше того, в случае доброго и невинного эго низшая группа непреодолимо притягивается к шестому и седьмому — и таким образом оно либо дремлет, окружённое счастливыми сновидениями, либо спит глубоким сном без сновидений, пока час его не пробьёт. Немного поразмыслив и устремив взор на вечную справедливость и надлежащий порядок вещей, вы поймёте почему. Жертва, хорошая или плохая, не ответственна за свою смерть. Даже если её смерть и была следствием какого-то поступка в предшествующей жизни или в предыдущем рождении — короче говоря, была актом Закона воздаяния, всё же смерть эта не была непосредственным результатом поступка, преднамеренно совершённого личным эго в этой жизни, во время которой человек этот погиб. Если бы ему было позволено прожить дольше, он мог бы искупить свои прежние грехи ещё успешней; но и теперь эго, которому приходится погашать долг своего создателя (предыдущего эго), освобождается от ударов воздающей справедливости. Дхьян-Каганы, не участвующие в руководстве живущим человеческим эго, охраняют беспомощную жертву, насильственно выброшенную из её стихии в новую стихию, пока она вполне не сформируется и не сделается приспособленной и готовой к ней. Мы сообщаем вам то, что мы знаем, ибо мы обучаемся этому на личном опыте. Вы знаете, что я имею в виду, и большего я сказать не могу!

(3) «Духи вполне честных умеренно хороших людей, умирающих естественной смертью, остаются... в атмосфере земли от нескольких дней до нескольких лет», и время это зависит от их готовности встретиться со своим — творением, а не своим творцом, — очень сокровенная тема, которую вы изучите позднее, когда вы к тому же будете лучше подготовлены. Но с какой стати им «общаться»? Разве те, кого вы любите, общаются с вами во время их сна объективно? В часы опасности или сильной симпатии ваш дух и их дух, резонируя на один и тот же поток мысли — который в подобных случаях создаёт своего рода телеграфный духовный провод между двумя организмами, — могут встречаться и взаимно запечатлеть ваши воспоминания; но в этом случае вы живые люди, а не мёртвые. Но как может бессознательный пятый принцип (см. выше) воздействовать или общаться с живым организмом, если только уже не стал оболочкой? Если, по некоторым причинам, они остаются в таком состоянии летаргии на протяжении нескольких лет, дух живущего может подниматься к ним, о чём уже говорилось*, и это может происходить ещё легче, нежели в Дэвачене, где дух слишком поглощён своим личным блаженством, чтоб обращать внимание на вторгающиеся элементы. Я утверждаю — они не могут.

(4) Мне неизвестно ни о каких «тысячах духов», которые появляются в кружка́х (и более того, я положительно не знаю ни одного «совершенно чистого кружка») и «наставляют высшей нравственности». Что же касается обучения «высшей нравственности», то здесь у нас есть один дукпа*-шамар, неподалёку от того места, где я проживаю. Весьма примечательная личность. Не очень силён как колдун, зато чрезвычайно способный как пьяница, вор, лгун и — оратор. Мучимый жаждой, этот шапа-тун лама* может поутру заставить огромную аудиторию «жёлтошапочников»-мирян выплакать весь их годовой запас слёз, повествуя о своём раскаянии и страданиях, а затем вечером напиться и ограбить всю деревню, погрузив её жителей в глубокий гипнотический сон. Проповедь или наставление в нравственности, преследующее определённую цель, ещё ни о чём не говорит.

Примечания к письму XX
...«сотрудниками природы ~ разрушения» — здесь и ниже разъясняются некоторые понятия и положения статьи Элифаса Леви Смерть, опубликованной в Теософе в октябре 1881 г. (с.12–5) с примечаниями Е.П.Блаватской.

Гамильтон, Уильям (1788–1859) — шотландский анатом, ботаник и метафизик.

Майяви-рупа (санскр.) — иллюзорное тело; двойник, «доппельгенгер» немецких мистиков средневековья.

...отрывок на с.352–3 в Исиде, т. I... — «Та же оккультная доктрина признаёт и другую возможность, хотя столь редкую и зыбкую, что на самом деле о ней не стоит и упоминать. Современные западные оккультисты даже отрицают её, хотя в восточных странах она признаётся повсеместно. Когда, вследствие пороков, ужасных преступлений и животных страстей, развоплощённый дух попадает в восьмую сферу — аллегорический Гадес (Аид. — Ред.), геенну Библии — ближайшую к нашей земле, — он может благодаря проблеску разума и сознания, оставшегося у него, раскаяться; то есть он может, используя остатки своей силы воли, устремиться вверх и, подобно утопающему, изо всех сил пытаться снова выбраться на поверхность. В Халдейских прорицаниях Зороастра имеется одно прорицание, предупреждающее человечество, оно гласит:
„Не устремляйся вниз, ибо пропасть лежит под землёй,
Разверзающаяся под спуском из семи ступеней,
ниже которого —
Престол жестокой необходимости“ (Пселл 6, Плетон 2; ‹см.: Cory I.P. Ancient Fragments of the Phoenitian, Chaldean, Egyptian... and other Writers. L., 1832. С.270; repr. — 1975›)».

Ни в каком случае ~ спиритический сеанс. — Слова «и тех жертв ~ земной страсти» вставлены здесь на основании письма 24B из The Mahatma Letters.

Калапани (хинди) — тёмные воды (океана).

...о чём уже говорилось — см. ответ 3 в письме XIX.